Балканские заметки: над облаками, выше птиц

Очень редко случается, на мой взгляд, когда вмешательство человека в природу способствует созданию подлинной красоты и гармонии с окружающим миром. Одно из таких радостных исключений вы можете увидеть, приехав в каньон реки Увац, что на юго-западе Сербии, пишет писатель и автор портала Tribuna.ee Пётр ДАВЫДОВ в новой заметке о путешествиях по Балканам.

670

Несколько десятилетий назад, лет 30, здесь в округе решили построить электростанцию: для этого соорудили дамбы, в результате чего река затопила долину, и вода потекла хоть и в том же направлении, но по изгибам — меандрам. Такие изгибы, что мама не горюй, до 270 градусов завороты! Сидишь ты, положим, на скале метрах в двухстах над рекой (а мы как раз сидели), смотришь на закат или восход (а мы как раз смотрели), а под тобой такое вот великолепие. Мало того: здесь ещё, оказывается, обитают белоголовые сипы, «краснокнижные» птички, очень достойные и независимые ребята с двухметровым размахом крыльев. Они, как нам гордо сообщили сербы, водятся либо в Северной Америке, либо вот тут. Причем тутошние, говорят, лучше: патриотичнее. Вылетает у тебя из-под ног такой дядя, смотрит на тебя внимательно и с достоинством авиалайнера плывёт в сторону заката. А ты рот раскрыл и тоже полетать хочешь. Тут дядя снова поворачивается, и ты читаешь в его взгляде: «Сиди уж на месте. Рождённый ползать… ну, ты понял. Пингвин, тоже мне».

Вот он, сербский сип белоголовый! Фото: Breza07 / Wikimedia Commons

 

Как ни странно, но место это, хоть и знаменитое, самими сербами посещается редко. Говорят, добраться трудно. Ну-ну. Дорога, хоть и не шоссе, всё-таки имеется. Тут, я думаю, имеет место сходство с Россией: не так уж много русских знают свою страну надлежащим образом — всё больше по соседям ездят (а какая страна, спрашивается, для России не соседняя). На Байкал поехать или там на Дальний Восток, на русский Север — «у-у, как далеко, я лучше в Индию или в Исландию с Аргентиной». Вот и получается, что те же исландские гейзеры знают лучше, чем, например, дальневосточные. Ладно, сейчас Великая Пандемия наступила: по родной стране больше ездить начали. Эстонии это тоже касается, кстати: за последние полтора года я прочитал раз в десять больше репортажей о собственной земле, чем за все прошлые годы. Интересные мы люди, в общем.

Каньон реки Увац. Фото П. Давыдова

 

— А тут всё моё, вот, — сообщает нам огромного роста мужик в чёрной помятой шляпе. Рукам его позавидует белоголовый сип: перешибёт — чихнуть не успеешь: как ковши экскаватора. И правым ковшом, главное, с тобой поздороваться хочет. — А, так я тут живу и работаю. Вон домик мой, а вон коровье стадо. Земля вся моя, несколько гектаров. Остановиться на ночь? Да пожалуйста! Только, это, вы у меня молока, масла, сливок купите, ладно? И сыра ещё. Не, недорого.

Ущельно-романтическая бурёнка. Фото П. Давыдова

 

Спорить как-то не хочется, да и аргументы весомые у мужика: и тебе свои продукты, и тебе настоящие, а не из супермаркета, и тебе два ковша перед глазами — не захочешь, а купишь. Зато стоянка обеспечена.

При желании можно договориться с местными насчёт поездок по меандрам на плотах и лодках. Снизу посмотреть на скалы тоже здорово интересно, да и красиво всё это. Пещеры вдоль берегов есть. Для детей, думаю, самое настоящее наглядное пособие по приключенческой литературе — обязательно в следующий раз с собой возьму. Да и красоту видеть тоже пусть учатся.

Фото П. Давыдова

 

В гостях у Кустурицы

Эмир Кустурица, знаменитый режиссёр, когда снимал свой фильм «Жизнь как чудо», построил в качестве декорации небольшую деревушку на самом западе Сербии. Он хотел передать южнославянский колорит — церковь в самом центре, кажущееся хаотичным нагромождение домов и улочек, разумеется, кафаны всякие — в общем, всё, без чего настоящую Сербию не представишь. Хотел он передать и, как бы правильно сказать, этакий сербский добрый стёб над всякого рода испытаниями — этот стёб сродни русскому или итальянскому, но с характерными местными подвывертами, так что его не спутаешь. Так вот, хотел — и передал. И не только в фильме. После съёмок режиссер решил не только оставить декорации на месте, но сделать из них самую настоящую деревню, а то и городок — как уж получится. Получилось — и здорово получилось: сейчас, в отличие от того же каньона реки Увац, сюда буквально ломятся посетители.

В Дрвенграде. Фото П. Давыдова

 

Мне показалось, здесь удалось совместить уважение и любовь к природе вменяемого человека с умением обеспечить такому человеку хорошие условия — как для размышлений и созерцания, так и для отдыха. С величественными красотами здесь гармонично сочетается мир человека, любящего то самое созерцание и творчество. Разумеется, без юмора у Кустурицы не обходится: достаточно взглянуть на обустройство Дрвенграда, как часто называют это село, на названия его улиц и площадей, чтобы понять, почувствовать не только доброе и вместе с тем серьёзное отношение его хозяина к действительности, но и его приглашение к совместному творчеству и общей же доброй улыбке.

Головоломка имени Кустурицы. Фото П. Давыдова

 

Здесь даже тюрьма есть. Только сидят (должны сидеть) в ней разные авторы агрессий и бомбардировок, добрым делам предпочитающие пустословие и всякое великодержавие. Высокопоставленные трепачи, оправдывающие убийства и грабежи. А есть названия, читая которые, ты чувствуешь как минимум потребность познакомиться с людьми, в честь которых они даны, получше: площадь Тарковского, например. Есть улица Достоевского. Есть «Дом писателя», но меня туда не пустили и правильно так-то сделали.

Площадь Никиты Михалкова. Фото П. Давыдова

 

Названий у этого места несколько: Дрвенград (тут почти всё из дерева, даже дороги), Мечавник (официальное название), Мокра Гора, Кустендорф (Kustendorf по-немецки) — всё одно. Последнее название предложил Петер Хандке, писатель, лауреат Нобелевской премии по литературе. Это сейчас его «прогрессивные мира сего» не шибко любят — не вписался он со своими антивоенными взглядами в общую антисербскую истерию. Он, понимаешь, один из тех представителей настоящей — старой доброй — Европы, которые считают, что за разговорами о мире должны следовать усилия по его установлению, а не геноцид и выселение сербов из Косово, например. Хандке же организовал сбор помощи косовским сербам, которую оказывает постоянно. Наш человек, хоть это и нескромно, конечно: ему, как и двум представителям портала Tribuna.ee, запрещён въезд в Косово — за такие же взгляды. Демократия, свобода, что тут скажешь.

Фото П. Давыдова

 

Так вот, Петер Хандке — частый гость здесь, в Кустендорфе, как и многие другие деятели культуры, причём культуры высокой, а не новомодной попсы. Постоянно в Дрвенграде проводятся музыкальные вечера, литературные мероприятия, выставки. А если вы попадаете сюда в затишье, тоже ничего страшного — скучно не будет в любом случае. Так что сюда детей я тоже привезу, даст Бог. И вы заезжайте. Честное слово, есть на что посмотреть, чему восхититься и порадоваться в Сербии.

Читайте предыдущие заметки Петра Давыдова о Балканах:

Путешествие на Балканы: в поисках светлячков и спокойствия

Балканские заметки: боснийские бегемоты и лучший способ жить в мире

Балканские заметки: особенности черногорских дорог и гостеприимства

Балканские заметки: в «калашном ряду» Черногории

Комментарии закрыты, но трэкбэки и Pingbacks открыты.

You're currently offline