Воскресный антидепрессант Любиной: Заблудиться в одной ёлке

О том, как забыть про первые 200 (но не грамм), подружиться с ёлкой и сделать неожиданное открытие, рассуждает журналист и автор портала Tribuna.ee Татьяна ЛЮБИНА.

891

Продолжаю вести «дневники личного склероза». Фаворит последних дней — провороненная мною моя же 200-я публикация на Tribuna.ee. Я помнила про предстоящий юбилей до момента выхода 198-го материала, после чего напрочь позабыла, спохватившись лишь сейчас.

Пропущенный инфоповод не стал единственным проявлением забывчивости. На протяжении недели я последовательно прятала на дно забитой вещами сумки проездной билет, банковскую карту, ключи от дома, телефон, помаду и 100-рублёвую купюру «на всякий случай» — то есть те предметы, которые должны быть под рукой, а не в дальнем углу. «Заныкала» подарок подруге ко дню рождения — да так, что пришлось покупать новый. Забыла стоимость коровы в дореволюционной России и едва не пропустила годовщину со дня рождения величайшего баритона современности.

Чем больше я пытаюсь анализировать собственную реакцию на события последнего месяца, тем основательнее убеждаюсь, что девичья память вперемешку с женскими секретами и склерозом — мой способ защиты от информационной вакханалии, спасительная возможность в относительно нейтральном состоянии оценить происходящее и сделать разумные выводы.

И заблудиться. На этот раз — не где-нибудь, а в монастыре. Подобного в моей биографии ещё не было. Побиты мои собственные рекорды пространственно-географической забывчивости!

Надвратная церковь Святителя Николая Чудотворца. Фото Т. Любиной

 

Массово я «заблуждалась» во времена занятия офф-роудом. Потом как-то исправилась. Пожалуй, с тех пор самым запоминающимся стал приступ забывчивости во время нашего с другом отдыха в Испании. Пока мы с Сергуней колесили по стране, его итальянский язык и моя дисциплинированность помогали нам чувствовать себя как дома. Но вот в шикарном и благополучном Сиджесе я не просто заблудилась, а не смогла найти дорогу домой даже после подробного объяснения свободно изъясняющихся по-английски испанцев.

Если в дремучих лесах меня оправдывала внезапно «умершая» навигация, а в Испании — явно странный коктейльчик, преподнесённый нам в одном из баров, то в хорошо знакомом уютном Свято-Троицком Александро-Свирском монастыре забывчивость мне оправдать нечем. Заблудилась я не из-за собственной невнимательности, а из-за того, что отвлеклась. На ёлку.

Та самая ель. Фото Т. Любиной

 

Я согласилась на пару дней покинуть город, проехать по некоторым сакральным местам области,  минимизировать объём поступающей информации и отдохнуть. Как человек православный я верю, что при правильных настроении, состоянии и потребности души посещение наших духовных обителей — это ниточка, связывающая житейские потребности с верой и тягой к вере, хотя бы подсознательной. Нюанс: именно монастырей, к тому же монастырей вдали от крупных городов. В таких местах жизнь в корне отличается от той, к которой привыкли мы, не связанные с ежедневным служением люди В монастыре же понятия «жизнь» и «вера» тождественны. И это затрагивает всех, кто приезжает в эти места.

Утренние службы в Александро-Свирском монастыре длятся четыре с лишним часа — с 6:30 до 11:00. При этом во время службы отсутствует возможность написать записочки во здравие, за упокой или купить свечи. Полутёмный храм вместо привычно ярко освещённого тоже выдёргивает из привычно-светской жизни.

Так что в этот приезд на службы я не собиралась. Всклокоченные нервы требовали тишины, смены обстановки и окружения, потребности в природных (натуральных) красках — неба, снега, стен, куполов, а ещё котов, плюшек и вареников. А вторник, на мой взгляд, — оптимальный день, чтобы почувствовать уединённость и внутренне успокоиться. Поэтому, проводив паломников, с которыми я приехала, я попробовала подремать, неспешно собраться и прогуляться в одиночестве.

Всё мое вожу с собой. Фото из архива автора

 

В сторону монастыря я выдвинулась часов в восемь утра — уже после начала службы и после рассвета. Людей не встретила, разве что старичка-монаха на велосипеде, паркующегося перед монастырём. Но это было гораздо позже.

А сейчас я, наслаждаясь первыми признаками ранней весны и тишиной, неспешно брела к монастырю, пока справа не показалась роскошная идеальная ель. Она потрясла меня ещё накануне вечером, когда после заката мы покидали стены гостеприимной обители. Её высветил снег, который не только искрил, но и заставлял искриться всё вокруг. Как в сказке «Морозко» — самая красивая новогодняя ель из всех мною виденных. Стоит ли удивляться, что сейчас я сменила маршрут и пошла в её сторону?

Метрах в десяти от ёлки обнаружились ворота. Они почему-то были лишь приоткрыты. К тому же вход преграждала огромная замёрзшая лужа, которой возвышалась устрашающего вида ледяная горка, на которую вскарабкиваться пришлось ползком. Мысленно высказав (прости, Господи!) в адрес нерадивых монахов всё, что пришло на ум, я кое-как пробралась внутрь.

Сугробы, по которым ступала нога лишь монахов да трудников. Фото Т. Любиной

 

Во дворе не было ни души. Только белоснежные снег, белоснежные храмы, голубое небо, расчищенные дорожки и тишина. Двор я не узнала, хотя до этого посещала монастырь раз пять. Это и стало доказательством того, что при всех забывчивости и нервозности я продолжаю пребывать в здравой памяти и с крепким рассудком: приглядевшись, я обнаружила, что все храмы отреставрированы лишь снаружи, сквозь окна без стёкол проглядывали голые стены. Отсюда следовал вывод — это другой монастырь!

Понимаете? Я шла в один монастырь, а попала в другой! Вернее, монастырь-то один, но он исторически состоит из двух обособленных комплексов: Троицкого и Преображенского. Обитель складывалась подобным образом ещё при жизни её основателя — святого Александра Свирского. Из-за того, что мы всегда приезжали в действующий монастырь, в эту часть я ни разу не попадала, а между тем наиболее старые храмы расположены именно здесь, в Троицкой части. Так, каменная Покровская церковь с трапезной построена при участии самого Александра Свирского в 1533 году на пожертвования аж самого царя Василия III!

Троицкий собор и звонница в Троицкой части монастыря. Фото Т. Любиной

 

Вдоволь нагулявшись в тишине, я сориентировалась, кое-как выбралась по ледяной горке из стен монастыря и уже целенаправленно потрусила к части действующей, где меня ожидала привычная монастырская жизнь.

Так, несмотря на дикий «раскардаш» в моей бедной голове, подсознательная тяга к прекрасному позволила обрести умиротворение и даже поставить эту самую голову на место. А приключение с ёлкой, ледяной горкой и пустынным монастырём стало самым запомнившимся эпизодом поездки.

А вам случалось заблудиться с пользой?

Комментарии закрыты, но трэкбэки и Pingbacks открыты.

You're currently offline