Павел Иванов: Так «Это» — это или не это? Русофобия, часть 3-я

Споры о том, есть ли в Эстонии русофобия и как этот термин применить на практике, ведутся и на нашем портале. Из пока что озвученных мнений выделю два адекватных — Андрея Кузичкина и Андрея Заренкова. В чём их принципиальное различие? В самой парадигме понятия «русофобия». Так считает автор портала Tribuna.ee Павел ИВАНОВ.

573

Дело в том, что каждый употребляющий это выражение понимает суть выражения по-своему и использует его как пугалку исходя из своих убеждений. Общего же знаменателя нет. Кузичкин берёт за основу только язык, Заренков отвечает в стиле «потому что». Сошлись два Андрея в одном — во всем виновата пропаганда — как одна, так и другая.

Использование понятия «русофобия» сравнимо с темой «русской карты» на прошедших местных выборах. Оказалось, что она и не русская вовсе. Смотря как кто понимает.

Впервые о том, что «русская карта» — на самом деле «эстонская», сказал член партии «Отечество» (Isamaa) Март Раннут в рамках теледебатов на ETV+ . Он пытался разъяснить причины появления плана партии по защите эстонского языка. Оказалось, что план являлся планом лишь с точки зрения желания партии бороться за общее эстоноязычное пространство. О конкретной национальности речь не шла.

В другой предвыборной телепередаче речь также шла об «эстонской карте». Представители Партии реформ и «Отечества», говоря о развитии самого крупного района столицы Ласнамяэ, думали о духовной эстонизации, которую надо построить. Когда последовала просьба расшифровать сие понятие, то выяснилось, что это не «русских прочь», а об эстонском языке и нахождении в эстонском мире прежде всего.

Оппоненты в свою очередь тоже стереотипны: первая реакция, если речь идёт о владении эстонским языком, — это «наших бьют», набат и шашки наголо. То есть одни должны постоянно что-то сказанное разъяснять, другие везде видят национальный подвох. Тут и происходит подмена понятий.

Возвращаясь к термину «русофобия». Всплеск (см. график) распостранения этого понятия пришёлся на весну 2014 года во время событий вокруг Крыма и использовался российской официальной агендой как метод оправдания и несогласия с реакцией Запада. Лозунг «мировой традиции русскости» был второстепенным, как и тезис защиты от западного либерализма. Оба тезиса были озвучены российским руководством в 2012 году.

После этого и началась эра постоянного использования термина «русофобия» в отношении любых критических замечаний о российской внешней политике. Подавалось же это как больное воображение западных оппонентов, в том числе и эстонских. Списки русофобов и недружественных стран — тому примеры.

Это называется «газлайтинг» — форма психологического насилия и социального паразитизма, главная задача которого — заставить человека мучиться и сомневаться в адекватности своего восприятия окружающей действительности через постоянные обесценивающие шутки, обвинения и запугивания. Психологические манипуляции, призванные выставить индивида «дефективным», ненормальным.

Повторю, что каждый видит в понятии «русофобия» своё. И у каждого на это есть свои разъяснения, которые постоянно нужно разжёвывать. Так что это вам не это!

Мнения из рубрики «Народный трибун» могут не совпадать с позицией редакции. Tribuna.ee не несёт ответственности за достоверность изложенных в статье фактов. Если вы имеете альтернативную точку зрения, то мы будем рады её также опубликовать.

Читайте по теме:

Ингерман: Так кто же такой русофоб?

Комментарии закрыты, но трэкбэки и Pingbacks открыты.

You're currently offline