Виниловый ренессанс: как пластинки вернулись на легендарную «Горбушку» и в нашу жизнь

Не нужно быть большим знатоком современных музыкальных тенденций или поднимать официальную статистику, чтобы понять, — мы с вами живём в эпоху возрождения культуры винила. Виниловая пластинка больше не замшелый артефакт времен дисковых телефонов и колбасы за 2,20, а полноценный носитель музыкальной информации, признаваемый как любителями музыки, так и крупными лейблами всего мира. Кто-то скажет, что мы переживаем самый пик винилового ренессанса, кто-то — что пластинки уже давно вошли в обиход и более не вызывают у публики прежнего ажиотажа, но в любом случае факт остается фактом: винил снова в моде, пишет автор портала Tribuna.ee Андрей МАТЯС.

1 136

Вместе с тем новейшая история винила продолжает развиваться, и со временем её страницы пополняются новыми знаковыми событиями и явлениями. В этом году одним из таких событий стала московская ярмарка виниловых пластинок «Vinyl Market», уже четырежды проходившая в стенах Дворца культуры имени Горбунова под девизом «Возвращение винила в легендарную „Горбушку“».

Многие жители Таллинна не понаслышке знают о знаменитой горке Харью, также известной как «Хипповая горка» или просто «Горка», — ключевом месте сосредоточения всех столичных меломанов, где на закате советской эпохи они регулярно собирались, чтобы обменяться пластинками и свежими музыкальными впечатлениями. Так вот, ДК Горбунова (или попросту «Горбушка») — эта та же Горка, только московского розлива.

Приблизительно в тот же период на территории «Горбушки» начали собираться российские меломаны — с аналогичной целью: торговать и обмениваться пластинками, кассетами, катушками и всевозможной сопутствующей атрибутикой. Однако в отличие от «обитателей» Горки со временем эта музыкальная тусовка, ласково прозванная «клубом филофонистов», не на шутку разрослась: в здании ДК меломанам стало тесно, и постепенно они оккупировали всю прилегающую территорию, включая аллеи местного парка. Как и на Горке, в 90-х годах пластинки здесь уступили место новомодным компакт-дискам, и всё действо превратилось во вполне типичный для эпохи рынок. А в конце этого десятилетия, с началом борьбы со стихийной торговлей, старая «Горбушка» и вовсе прекратила свое существование.

И вот в январе 2021 года, спустя практически двадцать лет со дня своей кончины, Горбушка воскресла, причём в своём первоначальном, более милом сердцу московских меломанов облике — в виде уютной выставки-ярмарки в стенах эпохального ДК. И это даёт нам прекрасную возможность не только взглянуть на то, как преобразилась легендарная «Горбушка» после затяжного сна, но и разобраться в том, что представляет собой российская виниловая культура на сегодняшний день.

***

Случайный прохожий, забредший на территорию ДК 25 апреля этого года, вряд ли бы догадался, что внутри уже третий день подряд полным ходом идёт четвёртая по счёту выставка-ярмарка «Vinyl Market». Никаких кричащих баннеров и афиш или зазывал, рокочущих о «возвращении винила в легендарную „Горбушку“», — происходящее выдавали лишь скромная вывеска на дверях и довольного вида мужичок, семенящий прочь с пластинкой группы «Steeleye Span» под мышкой.

Зато внутри всё уже в полной мере соответствовало обещанному в рекламных объявлениях размаху: толпа взволнованных меломанов, льющийся из репродукторов и задающий тон всему мероприятию голос Цоя, требующий перемен, и главное — пластинки, тысячи их! В пору старой «Горбушки» члены клуба филофонистов обычно приходили сюда с одной сумкой, в которой лежал десяток-два альбомов (самые крутые — с двумя сумками). В этот раз здешние столы буквально ломились от ящиков с самым разнообразным винилом. Советские пластинки, британские пластинки, немецкие, японские; оригиналы и переиздания; редкие альбомы и ширпотреб… Тут было всё, на любой вкус и любую толщину кошелька.

Впрочем, одним лишь бизнесом дела тут не ограничиваются, и обалдевшему от широкого ассортимента меломану есть на что отвлечься, чтобы не потерять голову и не потратить ненароком всю месячную зарплату за один день. Например, концерты: в феврале слух посетителей «Vinyl Market» услаждали заслуженные «битлы» РФ — трибьют-квартет «The BeatLove», а в апреле Дмитрий Спирин, фронтмен панк-рок-группы «Тараканы!», закатил (в первый день ярмарки!) олдскульную рок-дискотеку. Или ежедневные лекции, на которых видные личности из среды российских меломанов поведают вам много чего интересного: от экскурсов в историю отдельных музыкальных жанров и исполнителей до рекомендаций по выбору винилового проигрывателя и советов по тому, как открыть собственный магазин пластинок.

Однако главная достопримечательность «Vinyl Market» — это люди. Поверьте, более душевную, словоохотливую и просто колоритную публику нужно ещё поискать. Даже не вступая с ней в прямой контакт, а просто встав в сторонке и методично перебирая содержимое какой-нибудь коробки с уценённым диско, вы невольно становитесь свидетелем различных маленьких и симпатичных сценок из жизни винильщиков.

Вот два старых приятеля по разные стороны прилавка жмут друг другу руки и, напрочь позабыв об окружающей их суете, вступают в пространную беседу на вечные темы: «Как жена, как дети, почем нынче “Pink Floyd” для народа?»; вот Андрей «Хадар» Варыгин (главный фанат «The Rolling Stones» всея Руси и один из зачинателей старой «Горбушки») ласково глядит на девушку, изучающую пластинки с его столика, потом вдруг произносит вкрадчивым голосом «Вот моя первая жена…» и заводит красивую песнь о любви, музыке и любви к музыке, незаметно опутывая заинтригованную покупательницу сетями всевозможных историй и постепенно завладевая её сознанием; а вот некий возбуждённый мужчина, нервно вертящий в руках четвёртый студийный альбом «The Mamas & the Papas», подбегает к ничего не подозревающему, клюющему носом продавцу и, не дав бедняге опомниться, выдаёт сбивчивый, сопровождаемый обильной жестикуляцией монолог:

— Вы понимаете… Тут такая история смешная… Я эту пластинку в Бельгии купил, для друга. А она… Конверт оригинальный, а пластинка внутри — переиздание 71-го года. …А он ни в какую: мне, говорит, только оригинал нужен. А у вас, я заметил… Вот ведь смешно… Конверт от переиздания, а пластинка внутри оригинальная. …А ему только оригинал, вот не возьму, и всё. …Так, может, это… Махнёмся, а?

И такое здесь — сплошь и рядом.

***

У стены, напротив местного импровизированного лектория, за столиком магазина виниловых пластинок «Maximum Vinyl» сидит Артём Голев — представитель и один из основателей магазина, в число которых входит также вышеупомянутый Дмитрий Спирин. Голев — старый товарищ Спирина и в течение девяти лет даже выполнял обязанности тур-менеджера группы «Тараканы!», однако выглядит, вопреки ожиданиям, совсем не по-панковски, а как натуральный человек из 70-х: длинные волосы, усы «подковой», круглые ленноновские очки. Если бы он надел модный батник и брюки клёш и переместился на 50 лет в прошлое, никто бы даже не заподозрил в нём гостя из будущего.

Свою первую пластинку — альбом «Переступи порог» группы «Чёрный Кофе» — Голев приобрёл, ещё будучи школьником, по совету близкого друга, которому пришлось звонить из ближайшей телефонной будки, дабы не потратить впустую выпрошенные у бабушки 2 рубля 50 копеек; по поводу второй — дебютного альбома певицы Сандры — звонить кому-либо он уже не стал, поскольку на обложке была «такая красивая Сандра», что никаких сомнений даже не возникло. К 2015 году, когда у его друзей возникла идея открыть собственный магазин, Голев уже долгое время был заядлым коллекционером винила и потому с азартом подхватил задумку. Некоторое время новорождённый «Maximum Vinyl» функционировал только на просторах интернета, потом немного покочевал по разным уголкам Москвы и, наконец, осел в уютной комнатке на улице Ольховской, где пребывает уже третий год.

Бизнес, которым мы занимаемся, можно, наверное, назвать не совсем серьёзным бизнесом с точки зрения обычного человека, потому что наше дело основано не на бизнесе, а на любви к музыке, — говорит Артём. — «Нормальный» человек, может быть, выберет что-то другое, а мы вот выбрали это.

Спору нет: если заглянуть в «Maximum Vinyl», то искренняя любовь его основателей к музыке сразу же бросится в глаза: небольшое помещение обставлено с шармом и походит на своеобразный музей всевозможной рок-атрибутики. На стенах — фотографии Дебби Харри, Пола Симонона, лупящего гитарой об сцену, и иных видных исполнителей, на полке — гротескная фигурка Джина Симмонса в его фирменном образе Демона, на полу — коврик в виде логотипа «The Who» и многое- многое другое. Вдобавок, помимо пластинок, в магазине продаются компакт-диски, кассеты, DVD с записями концертов и даже музыкальные книги и журналы. Да и сами пластинки здесь на любой вкус — от оригинальных до так называемого «новодела» (современных переизданий классических альбомов на увесистом 180-граммовом виниле), как, собственно, и на столе перед Голевым в данный момент.

Артём Голев. Фото автора

 

Среди многих винильщиков бытует мнение, что новодельные пластинки даже в подмётки не годятся старым: дескать, запись на них уже цифровая (а не аналоговая, за которую все так и любят винил), нередко представляет собой наглую кальку с компакт-дисков, да и вообще всё это туфта для глупых хипстеров, которые совершенно не разбираются в виниле и просто слепо следуют моде. Но Голев столь радикальные суждения не одобряет. По его мнению, в этом вопросе правильных и неправильных точек зрения быть не может.

Я не сторонник категоричного деления, какое очень любят люди старшего поколения: «Новые пластинки? Не, не, ни в коем случае, даже в руки не возьму»,— объясняет он. — Я считаю так: и то имеет право на существование, и это. Просто люди все разные, и всем нужно разное: кому-то нужно быстренько тему закрыть, а кто-то будет ковыряться несколько лет, искать оригинал, это личный выбор каждого. Да, цифровая запись, на мой вкус, отличается по звучанию от аналоговой. Но для этого нужно иметь, во-первых, тренированное ухо, во-вторых, соответствующую аппаратуру, чтобы это услышать, и, в-третьих, вообще интерес эту разницу услышать. Вот и всё.

А ведь если задуматься, то существование новодела — один из верных признаков того, что мы имеем дело с возрождением виниловой культуры. В принципе, винил никогда не покидал нас: пластинки продолжали клепать даже в 90-е годы, когда на музыкальном рынке уже всецело доминировали компакт-диски: только выпускались они очень маленькими тиражами, а их качество, по словам знатоков, оставляло желать лучшего (хотя в силу своей редкости на сегодняшний день они порой стоят сумасшедших денег). Но на пресловутых 180 граммах сегодня издают всё, что только можно: и классические альбомы, и программы, прежде до пластинок не добиравшиеся, и музыкальные новинки. Что это, как не подтверждение того, что с винилом снова считаются.

Но откуда, спрашивается, пошла такая мода? С чего вдруг о старом добром виниле вспомнили в эпоху цифры, когда для доступа в безграничный мир музыки уже не нужны вообще никакие носители, а достаточно лишь смартфона и пары наушников? Артём Голев объясняет это следующим образом:

— Люди вдруг поняли, что музыка в цифре — это то, чем ты не можешь обладать. А очень хочется. Потому что музыка вызывает любовь и пристрастие, и эту любовь хочется холить и лелеять, держа в руках нечто, что её в себе содержит или олицетворяет. И это «нечто» для многих стало пластинкой: её можно дарить, её можно дома крутить-вертеть, за ней можно охотиться. Таких, конечно, меньшинство, но в принципе люди уже вполне понимают, что можно прийти на день рождения, подарить человеку то, что он уже любит, в виде пластинки, и он это будет любить ещё сильнее.

Правда, при этом Голев считает, что виниловый бум как таковой уже прошел, где-то лет двенадцать назад. Пластинка, по его мнению, вновь стала обычным предметом обихода, и «человек с квадратным пакетиком, в котором лежит пластинка, уже не вызывает ни у кого никакого удивления». Но возрождению «Горбушки» он, бесспорно, рад. Он вообще убежден, что ДК Горбунова — само по себе культовое место.

— Здесь выступали «The Exploited», «Motörhead», «Manowar», да все вообще, — добавляет Голев. — Всё, что было интересного в 90-е, — всё было тут. Это место, обладающее для людей определенного возраста аурой.

И, что характерно, многие из этих «людей определённого возраста» сегодня снова здесь. Внешне они, конечно, слегка постарели, но их дух и любовь к музыке нисколько не угасли.

***

 В углу, слева от центрального входа, приютился Дмитрий Котов — продавец и коллекционер винила, а в миру — телеоператор. Лукаво улыбаясь, он слушает, как Андрей Хадар окучивает застигнутую врасплох покупательницу рассказами о своей первой жене, и восхищённо качает головой. Сам он потенциальных клиентов в истории из личной жизни не посвящает, не зазывает и за воротник не удерживает. Однако стоит оказаться рядом с его столиком и завязать с ним беседу, как складывается ощущение, что вы знаете Дмитрия уже не первый год. Он со смаком описывает извлекаемые из его ящиков пластинки, делится личными впечатлениями и демонстрирует их идеальную чистоту, отвлекаясь лишь на то, чтобы поспорить с одним из соседей о том, сколько альбомов успели выпустить за свою непродолжительную карьеру Саймон и Гарфанкел. Слушая его, вы невольно откладываете одну пластинку, вторую, третью… Ну и понеслось.

С Дмитрием просто очень приятно поговорить. Он вовсе не какой-нибудь хитрец, пытающийся втюхать побольше товару. Даже совсем наоборот.

— Я в этот раз напродавал на 30 тысяч, а накупил на 70. Вот и весь бизнес, признаётся он позже. — Каждый раз прихожу и думаю: «Всё, стою, продаю пластинки: с этого места никуда не отхожу, ничего не смотрю». Потому что как только куда-нибудь отойдёшь, тут же вернёшься с пластинками. И вот стою, стою. Справа сосед отошёл — вернулся с пачкой пластинок. Слева сосед отошёл — вернулся с пачкой пластинок. Думаю: «Блин, пойду просто посмотрю». Ушёл — вернулся с пачкой пластинок. Всё. Меломаны — это те же наркоманы.

С этим не поспоришь. Стоит подсесть на виниловую иглу — и обратной дороги уже нет.

Знакомство самого Дмитрия с винилом началось не особо удачно: в возрасте 15 лет он попытался купить в ГУМе пластинку «Pink Floyd» (разумеется, из-под полы), но уже на самом выходе драгоценную покупку конфисковал некий здоровенный «дядя» в повязке дружинника. Дмитрий по сей день не уверен, был ли тот человек настоящим дружинником или сообщником коварного торгаша. Зато в другой раз всё обошлось намного лучше: в том же ГУМе Дмитрий приобрёл не только «битловскую» «Yellow Submarine», но и нового друга в лице самого торговца, дяди Бори. Впоследствии дядя Боря взял будущего продавца и коллекционера винила под личную опеку и научил его правильно «читать» пластинки — распознавать качество, страну производства и многое другое. Но для того, чтобы наловчиться отличать хорошее от плохого и не схлопотать при этом от оскорблённого обладателя пластинки, приходилось идти на определённые хитрости.

— Если бы дядя Боря, допустим, сказал мне: «Не бери, это дрянь, а не пластинка», то можно было и по морде получить, — рассказывает Дмитрий. — Поэтому у нас ним был свой код. Он подходил, я ему показывал пластинку, говорил: «Ну, чего?» Если стоило брать, то он так и говорил: «Бери». А если он говорил: «Ну, думай сам», — это значило не брать. И я тогда стоял для приличия ещё минуту, говорил: «Взять, что ли?.. Не, ну пластинка хорошая… Или не брать, подождать?.. Знаете, я подумаю», — и откладывал её.

Дмитрий Котов. Фото автора

 

Несмотря на свою большую любовь к пластинкам, Дмитрий не скрывает, что в определённое время был абсолютно убеждён в окончательной и бесповоротной кончине винила. Он до сих пор с усмешкой вспоминает, как однажды оказался в небольшом виниловом магазине в Брюсселе, где буквально за копейки продавались оригинальные издания всевозможных культовых альбомов, и подумал: «Жалко, что мне всё это уже не надо». Но спустя много лет всё вдруг в корне изменилось: резко подскочили и спрос на пластинки, и их ценник. Самого Дмитрия ступить на путь торговца винилом заставила нужда: он переживал период безработицы и, дабы как-то свести концы с концами, выставил на продажу несколько «излишков» своей коллекции, которые к его вящему удивлению расхватали, как горячие пирожки. Подобный результат пришёлся Дмитрию по душе, и так его хобби переросло в маленький бизнес.

Я подумал: «Ой, как хорошо продал. А, может, начать заниматься, раз уж я их покупаю?» — вспоминает он. — Ведь когда коллекция пополняется, что-то уже тебе не надо, появляются какие-то излишки. Допустим, я люблю очень «The Beatles», и я насобирал их всех, каких только можно и нельзя. Что-то потом стал отсортировывать и смотрю, ну, вот это немецкое переиздание, допустим, мне не надо. Или просто меняются какие-то вкусы: например, «Motörhead» я, думаю, больше не буду слушать, чего-то мне эта жужжалка уже не нравится. Взял и продал.

Так, собственно, большинство индивидуальных продавцов и поступает: если владельцы виниловых магазинов пополняют свой ассортимент в основном за счёт визитов на всевозможные ярмарки, то люди вроде Дмитрия частично или целиком распродают собственные коллекции (хотя могут и целенаправленно раздобыть для вас что-нибудь на заказ). Ведь со временем любимые альбомы накапливаются у них в нескольких вариантах, а порой и на разных носителях — пластинках, кассетах, магнитофонных катушках, компакт-дисках: зачем, спрашивается, хранить всё и сразу?

Дмитрий вот в последнее время подсел на мастер-ленты — своего рода исходные матрицы, с которых писались первые тиражи пластинок. Звучат такие мастер-ленты покруче, чем обожаемый всеми меломанами первый пресс, но стоят существенно дороже. Для того, чтобы приобрести их, нужно быть не просто обеспеченным, а как минимум олигархом. Поэтому Дмитрий довольствуется всё же не самими оригинальными лентами, а перезаписями. Но и они звучат так, что просто челюсть отвисает.

Дмитрий вообще большой ценитель хорошего звука. Дома у него под «хобби, переросшее в маленький бизнес», выделена отдельная комната: там хранятся все его пластинки, включая небольшую коллекцию 7-дюймовых синглов, висят картина с изображением Джона Леннона и рисунок, на котором старательной детской рукой выведено «The Beatles» (сразу видна преемственность поколений), стоит аппаратура — мощный ламповый усилитель, здоровенные колонки и монументального вида проигрыватель «Sony», отделанный деревом.

Сперва Дмитрий тестирует пару пластинок группы «Queen», купленных ранее тем же днём: эти альбомы, «The Game» и «A Kind of Magic», он уже успел продать как излишки, и, по закону подлости, после этого ему тут же захотелось их послушать — пришлось перепокупать.

А потом, когда становится ясно, что «Queen» достаточно хорош и слушать его можно, он извлекает из шкафа свой любимый первый английский пресс альбома «The Dark Side of the Moon». Вскоре комната наполняется поистине феноменальным звуком: складывается такое впечатление, будто Роджер Уотерс и компания ютятся прямо в колонках вместе со всеми своими инструментами. Дмитрий стоит рядом (слушать винил он предпочитает именно стоя) и слегка притаптывает ногой в такт музыке. На лице его играет эстетическое блаженство вперемешку с неприкрытой гордостью.

— Пластинка — это не такая штука: поставил где-то в комнате и ушёл, — отмечает он. — У меня товарищ есть, который слушает компьютер, у него компьютер подключен к усилителям и к колонкам. Говорит: «Там у меня весь день что-то мурлыкает, пока я посуду мою и телевизор работает». Так вот, пластинка — это не такая штука, которая будет там мурлыкать. Это надо садиться (или стоять) и слушать, в общем, уделять время этому прослушиванию. Так вот просто — включил и пошёл в соседнюю комнату по телефону разговаривать — это не тот вариант.

В такой момент с ним трудно не согласиться. Не даёт покоя лишь одна мысль: как теперь на обратном пути домой слушать свой MP3-плеер и получать хоть какое-то подобие удовольствия?

***

 В противоположном от Дмитрия конце зала стоит ещё один стол, не особо отличающийся от других столов, но тем не менее крайне примечательный. Руководит им Александр Галин — седовласый мужчина с серьёзным и слегка усталым лицом. «Наверное, мне не стоит зря его беспокоить, — может подумать случайный посетитель. — Я не особо-то разбираюсь в виниле, и ему явно не понравится, что я впустую трачу его время». Но это не так: если вы подойдёте к Александру и зададите ему какой-нибудь вопрос, на лице его появится дружелюбная улыбка, а в глазах блеснёт эдакий весёлый огонек, словно вы только что просекли некую понятную только вам обоим фишку.

Однако Александр вовсе не обычный торговец винилом, как может показаться на первый взгляд. На самом деле он музыкальный журналист со стажем, писатель и руководитель издательства «Rock-ExPress». Александр Галин может рассказать вам о музыке больше, чем все присутствующие на «Vinyl Market» вместе взятые. Собственно, этим он здесь преимущественно и занимается: каждый месяц, начиная с самого первого дня ярмарки, он выступает с лекциями о литературе, посвящённой выдающимся музыкальным коллективам («Pink Floyd», «Led Zeppelin», «Deep Purple» и так далее), а также презентует новые книги своего издательства. Любовь к музыке Александр пронёс через всю свою жизнь, и благодаря его собственным усилиям и воле обстоятельств из простого увлечения она превратилась в его ремесло.

К 1972 году, когда Александру исполнилось 12 лет, он уже был «в теме»: слышал и «The Beatles», и «The Rolling Stones». Но по-настоящему «разбудила» его не кто иная, как Маришка Вереш из группы «Shocking Blue»: услышав на базаре в своём родном городе Грозном песню «Send Me a Postcard», юный Александр без памяти влюбился в эти «ревущие гитары», «плотный бас» и «пронзительный голос» Маришки и тотчас же понял: «это моё, я это буду слушать, собирать и изучать».

Впрочем, до безграничных архивов интернета было ещё очень далеко, да и найти в Советском Союзе информацию обо всех этих постепенно просачивающихся через плотную кладку социалистической идеологии, но всё еще порядком «тлетворных» рок-группах не представлялось лёгкой задачей. Но Александр (в то время — уже студент Московского института химического машиностроения) знал, где стоит начать поиски, было бы только желание.

— Я записался во Всесоюзную государственную библиотеку иностранных языков и литературы, — вспоминает он. — Там был отдел «Искусство» на самом последнем этаже, и в этом отделе было много книг по рок-музыке: энциклопедии, справочники, фотоальбомы, автобиографии и так далее. А на последнем курсе я записался в Ленинскую библиотеку, и это было тоже огромное количество информации: там уже были подшивки «Melody Maker», «New Musical Express», «DownBeat». В общем, таких специфических музыкальных журналов.

Александр Галин. Фото автора

 

Применить полученные знания на практике, а заодно приобрести дополнительный стимул к поиску новых Александр смог благодаря институтским дискотекам — дискотекам не в современном понимании, а этаким тематическим вечерам, на которых можно было ознакомиться с последними музыкальными новинками. Диджею по кличке Пит позарез нужна была информация об исполнителях и песнях, которые он ставил своим однокурсникам, и нелёгкую, но увлекательную задачу по её добыче взял на себя именно Александр.

По окончании института возник логичный вопрос: и что теперь делать со всей раскопанной информацией? Некоторое время Александр писал статьи просто для души (иначе говоря, в стол), но затем на глаза ему попался первый в своём роде музыкальный журнал «Рок», созданный предпринимателем Александром Белявцевым. Журнал приглашал к сотрудничеству всех любителей рок-музыки, жаждавших писать о своём увлечении, и для Александра, как вы понимаете, это был он — долгожданный шанс.

— Мы с Белявцевым как-то нашли общий язык, и со второго номера я начал печататься в журнале «Рок», — рассказывает он. — В 89-м году приезжала и давала концерты в «Олимпийском» группа «Black Sabbath», а я как раз написал кавер-стори по «Black Sabbath». Она называлась «Слуги Дьявола на чёртовой мельнице»: на обложке там был Тони Айомми с гитарой, внутри — эта статья большая, и этот журнал продавался как раз в «Олимпийском» во время концерта. И вот я ходил по «Олимпийскому» с приятелем и смотрел — там кругом эти пачки журналов, люди покупают, читают, восхищаются. И я подумал: вот, это мой звёздный час.

В дальнейшем Александр сотрудничал и с другими культовыми музыкальными журналами той эпохи — например, с «Rock City» и «Забриски Rider», а затем Маргарита Пушкина, основательница «Забриски Rider», «сосватала» его в издательство, занимавшееся выпуском так называемой «белой серии» — книг, посвящённых популярным рок-исполнителям и текстам их песен. По ходу своей работы в издательстве Александр не только попробовал себя в более ответственном и громоздком писательском деле, но и научился искать пути сбыта своих книг, для чего собственноручно наладил контакт со множеством московских и питерских магазинов.

В конце концов, в 1995 году, Александр основал собственное издательство — вышеупомянутое агентство «Rock-ExPress». В нём он выполняет функции не только руководителя, но и одного из авторов, редактора и даже верстальщика. Работа над каждой книгой проходит предельно дотошно и в среднем занимает восемь-девять месяцев («Прямо как женщины детей вынашивают», — с ухмылкой замечает Александр). И неспроста — ведь это большая ответственность перед читателем. Александр как человек, некогда по крупицам собиравший необходимые ему сведения, понимает: всякая информация имеет огромное значение и важность. И в эпоху интернета, когда любой наш запрос находит отклик в тысячах разнообразных источников, нужно быть бдительным и аккуратным — как никогда прежде.

— Наши книги сейчас выходят тиражом 500 экземпляров максимум, говорит он. — Поэтому они стоят недёшево по сравнению с другими книгами, но там есть информация, которую вы нигде не найдёте. Это как бы авторская информация, переработанная: много источников перекопано, перелопачено, отредактировано. Да, там бывают иногда ошибки и опечатки, но люди всегда наши книги читают внимательно и указывают нам на неточности, а мы им потом благодарность выносим. То есть у нас процесс идёт все время творческий.

Однако, несмотря на всю ответственность этого процесса, «Rock-ExPress» нисколько не избегает сотрудничества с новыми авторами. Вот вам небольшая инсайдерская информация: в данный момент Александр и его коллеги работают над публикацией материала, в котором некий молодой автор сравнивает («Не в шутку, а всерьёз», — подмечает сам издатель) стихи Шарля Бодлера и Мэрилина Мэнсона. Причём довольно убедительно: оказывается, в произведениях поэта-символиста и песнях скандально известного певца есть немало общих тем и схожих мотивов.

Кстати, о молодых: сидя с Александром и наблюдая, как сменяют друг друга у стола мужчины средних лет и старики, копающиеся в ящиках с пластинками и пускающиеся в упоительное плавание по волнам своей памяти, стоит им обнаружить внутри что-то знакомое, невольно подмечаешь, что на «Vinyl Market» как-то подозрительно мало молодЁжи. Как же так? Винил ведь нынче в моде. Где же тогда все юные коллекционеры с жадным блеском в глазах? Александр, впрочем, нисколько не удивлён:

— Молодёжи вообще без разницы. Первый пресс, последний пресс… Им нужно просто, чтобы пластинка хорошо звучала, не трещала, чтобы конверт был нормальный, а ценник — вменяемый. В принципе, в этой среде что-то происходит, винил как бы востребован, какая-то культура восприятия, конечно, присутствует. Но молодёжь на этом не зацикливается. Вот живёт, например, студент на стипендию, и ему надо на 2 тысячи купить две-три пластинки. Вот и всё.

Схожего мнения, к слову, придерживаются и его коллеги по ярмарке. По словам Дмитрия, покупателей винила из числа молодёжи за последние годы стало довольно много, и они приятно разбавляют стандартную тусовку «дядек 50+», но до серьёзного коллекционирования им ещё далеко:

— Молодёжь много покупает просто потому, что это модно, — считает он. — Пластинку купил, поставил на иголку… А если она ещё и красная, а проигрыватель синий или белый, — ну это вообще красота! Девчонка придёт, а ты ей красную пластинку на белую вертушку, — ох! Но в основном, конечно, берут что подешевле. Им всё равно, какой это пресс. Если этот первый пресс будет стоить 50 тысяч, они покрутят у виска и скажут «Слушай сам», возьмут и за 2,5 тысячи купят запечатанный новодел. Хотя есть некоторые (но их меньше во много раз), кто присматривается именно к старым пластинкам и понимает.

Артём Голев по обыкновению выразился более демократично и заодно привёл замечательную и понятную аналогию:

— Коллекционеров меньшинство, но коллекционеров меньшинство в принципе, в любом хобби. Понимаете, для молодёжи нет категорической разницы между новой и старой пластинкой. Это как стул: стул может быть новый, а может — антикварный. На стуле люди что делают? Сидят. Соответственно, можно купить новый стул, который недорого стоит: купил, тему закрыл. А можно купить какое-нибудь антикварное кресло, но к этому надо прийти. Всё равно ведь и на том, и на другом ты будешь сидеть.

Как обычно — не поспоришь.

***

Апрельский «Vinyl Market» по сути закрыл первый сезон существования новой «Горбушки». Следующая встреча — в сентябре. Ну а место встречи, понятное дело, изменить нельзя.

Что тут можно сказать? Винил действительно живее всех живых. 30 лет назад, когда продавцы со старой «Горбушки» с презрением задвинули «отжившие своё» пластинки подальше под комоды и вместо них наполнили сумки новомодными компакт-дисками, всем казалось, что время винила прошло. Однако вот же он: его вновь покупают и продают, обсуждают, вертят в руках, проверяя на пыль и царапины, хвастаются им друг перед другом. Пожалуй, сегодня винилу живётся даже лучше, чем прежде: ведь когда-то он был просто единственным доступным музыкальным носителем, а теперь он стал каким-то особенным, для кого-то — просто винтажным и модным, а для кого-то — самым надёжным и качественным, в итоге пережившим натиск и своего «убийцы» — CD — и вездесущей эфемерной цифры.

Но главное всё-таки — люди. Для чего ещё нужен винил, как не для того, чтобы разделить с кем-нибудь радость от его приобретения, похвастаться его редкостью и неповторимым звучанием или поделиться связанными с ним историями и впечатлениями. Именно эта особенность новой «Горбушки» —- скопление не столько винила, сколько самих винильщиков — в первую очередь оправдывает её существование и придаёт ей статус не своеобразного ожившего мертвеца — милого сердцу, но абсолютно чуждого современным реалиям, — а вполне актуального и важного явления.

Если уж задуматься, то покупка винила — давным-давно не единственный способ ознакомиться с музыкальными новинками, каких-то бешеных скидок вы на «Vinyl Market» за редким исключением не найдёте, а коли уж у вас возникнет желание приобрести пластинку, вы всегда можете обратиться в один из множества виниловых магазинов или к индивидуальным торговцам. Однако когда все винильщики — и молодые, и старые, и продавцы, и покупатели, и новички, и эксперты — собираются в одном месте, это дорогого стоит. И именно поэтому легендарная «Горбушка» и подобные ей места будут иметь значение всегда.

Комментарии закрыты, но трэкбэки и Pingbacks открыты.

You're currently offline