Великий пост: предложение «прибраться» от митрополита Евгения

Приближается Великий пост, ответственное и вместе с тем очень радостное и светлое время для верующего человека. Каждый пост является периодом особого сосредоточения на своём внутреннем состоянии. Но Великий пост, предшествующий самому главному церковному празднику в году — Пасхе, Воскресению Христову, наиболее строгий и продолжительный. Мы беседуем с митрополитом Таллиннским и всея Эстонии Евгением о том, какими чувствами должен руководствоваться человек, желающий провести Великий пост по-христиански.

1 302

Владыка Евгений считает:

— Нам нужно правильно настроить себя на это время, с одной стороны, серьёзное и суровое, с другой — очень лёгкое и радостное. Недаром перед началом поста читаются евангельские притчи о мытаре и фарисее и о блудном сыне. Это очень важные притчи, по ним нам можно и нужно поверять собственное духовное устроение, соответствует ли оно евангельской задаче. Какова же эта задача вкратце? Нам нужны добродетели фарисея, духовный настрой мытаря и покаяние блудного сына. Если это будет, всё остальное приложится. Поэтому для всех нас важно настроиться в таком ключе на предстоящий Великий пост.

— Можно ли сказать, что Великий пост рассчитан на каждого человека лично? Что у каждого есть какое-то своё задание на пост, что-то сокровенное, с чем нужно разобраться самому с помощью Божией?

— Да, несомненно. Просто в этих трёх образах — фарисея, мытаря и блудного сына — очень чётко проявляется наше духовное состояние. Каждый, кто-то в большей степени, кто-то в меньшей, увидит себя в одном из этих персонажей, их духовные качества присутствуют во всех нас. И самое главное — разглядеть и признать это печальное соответствие. Недаром во время поста мы ежедневно слышим в молитве преподобного Ефрема Сирина высокие слова, обращённые к Богу: «Даруй ми зрети моя прегрешения».

— Кстати, зачем это зрение? Ведь если я честно посмотрю на себя, я могу ужаснуться.

— Если ты видишь свои грехи, значит, можешь в них искренне покаяться. Покаявшись, ты очищаешь свою душу. С очищенной душой ты приступаешь к Святому Причащению. Господь промышляет о каждом человеке в отдельности, заботится о нём, твоя задача — позволить Богу помочь тебе. Сделать это можно только в том случае, если поймёшь, что нуждаешься в такой помощи. Вот это самое главное. Напомню слова преподобного Антония Великого: «Не великое дело — видеть ангелов, великое дело — увидеть собственные грехи свои».

—Но я боюсь свои грехи-то видеть. Да и неудобно как-то. Если я посмотрю по-настоящему, то недалеко будет до отчаяния.

—Это как раз уловка дьявольская: «Как ты пойдёшь говорить священнику о своих грехах? Да ты что? У тебя такие грехи» и т. д. Это надо превозмочь и отбросить. Священник — только свидетель твоей исповеди перед Богом.

Всё, что делается в Церкви, я должен пропускать через самого себя и осознавать, что Церковь создана Богом для помощи мне лично, мне, грешному человеку. Для этого мне даётся помощь духовная в виде таинств, которые именно для этого и существуют.

— Хорошо: увидел я свои прегрешения. Как тут не впасть в отчаяние! И почему христиане не ходят с кислыми физиономиями и не убиваются: «Ах, какая же я гадина!» и т. п.? Как не быть такой прибитой серой мышью? И почему Христос говорит: «Радуйтесь!» постоянно, в конце концов? Это же главный призыв в Евангелии: «Радуйтесь»! Ничего себе: с моими-то данными — и радоваться.

— А тут всё зависит от того, правильно ли мы понимаем покаяние. Есть разница между раскаянием Иуды, который, признав свой грех, увидев его, дошёл до отчаяния и убил себя, и покаянием, например, апостола Петра, который не только увидел свой грех, но и обратился ко Христу с искренней просьбой о прощении. Настоящее покаяние — возвращение к Богу. А если ты с Ним, то как, спрашивается, не радоваться?

Показывать внешне, какой ты весь из себя кающийся, обращать на себя внимание других — это обратная сторона гордости. Как ни парадоксально, но это так: человек с виду такой весь «смиренный», а в результате получается, он гордится, упивается своим «смирением». В этом и сложность борьбы с грехом.

Такие добрые христианские парадоксы. С одной стороны, ты не можешь жить без зрения собственных грехов. С другой стороны, настоятельное «Радуйтесь!» Христа. И то и другое необходимо.

— Настоящая радость приходит уже на следующих этапах духовной жизни. Сначала человек боится Бога из страха наказания. Я боюсь Бога, потому что я согрешаю, и Он меня накажет. Это некий животный страх, он заставляет меня как-то избегать греха. Но постепенно человек начинает возрастать в духовной жизни, и от такого рабского, назовём это так, страха, переходит к страху подлинному, страху оскорбить любовь Бога. Святые достигали такого состояния, они тоже боялись Бога, но эта боязнь была не животная, не из страха наказания. Они боялись Бога, как мы боимся оскорбить родителей, друга, супруга. Боялись предать Его любовь, доверие.

— Ещё есть одна дилемма. «Если говорим, что не имеем греха, — обманываем самих себя, и истины нет в нас», — говорит апостол Иоанн Богослов (1Ин. 1:8). Святой вообще-то человек! Т. е. и святые — грешные люди?

— В нашем понимании святой — это человек безгрешный. Многие так считают, но это мнение неверное. Когда мы читаем в житиях святых, достигших духовных высот, как они раскаивались, считая себя величайшими грешниками, они действительно так считали и видели свои грехи, а не «смиренничали», играя в духовность. Парадокс, да? Христианство полно таких парадоксов, и это радует. Как-то мне на ум пришло привести такой пример. Представим две комнаты. Одна комната завалена мусором: вещи разбросаны, полный хаос, пыль не вытиралась уже много времени. Другая комната: идеально чисто, ни пылинки, всё в порядке. Может в этой идеально чистой комнате появиться пыль? Она обязательно появится, таковы законы. Так вот, эта пыль — это грехи святого человека. Разве можно её сравнить с хламом и мусором вот той халупы? А та комната — это душа человека, погрязшего в грехах. Когда человек начинает каяться, что он прежде всего сделает? Если к нему пришло это чувство покаяния, он видит свои самые большие грехи. Он начинает выносить большие вещи, мусор выгребать. До пыли дело ещё не дошло. Кто будет вытирать пыль, когда тут полный хаос и грязь? Человек сначала выносит самый заметный хлам. Потом, если у него процесс покаяния продолжается, он начинает уже наводить порядок среди вещей, а уж потом доходит до пыли. Это закон духовной жизни: разумность, постепенность, рассуждение. Покаяние — желание освободить свой внутренний дом, т. е. душу от хлама. Если в хаосе захламлённой комнаты появилась какая-то бумажка, никто на неё внимания не обратит. Она в интерьере ничего не добавила, не убавила и т. д. А вот если в идеально чистой комнате появилась маленькая соринка, она сразу бросается в глаза, её видно. Рачительная хозяйка что сделает? Она уберёт её сразу, потому что одна маленькая бумажка полностью нарушает чистоту комнаты. Эта маленькая бумажка — это грех святого человека. Как только он действительно впал в этот грех, он считает это предательством Бога, старается сразу через покаяние очистить свою душу и наводит порядок в своём внутреннем доме постоянно— как Маленький принц на своей планете.

— Получается сравнение между действительно прекрасной квартирой и каким-то, простите, притоном. Но каждый из нас в состоянии увидеть, что у него в душе.

— Каждый же из нас имеет силы и возможность получить помощь по санации квартиры. Так и кающийся грешник должен сказать: «Господи, помоги мне», и помощь эта придёт. Возможность всегда есть. Господь даёт силы, возможность выносить, выметать этот крупный хлам. Главное — признать наличие хлама, грязи в сердце и искренне захотеть освободиться от этой всей грязи. Вот этого стремления — жить в чистоте — я от всей души желаю всем нам, желаю как следует прибраться в собственном доме.

Читайте по теме православия:

Владимир Залипский: священник из Таллинна, к которому приезжали тысячи

«Беспощадная правда Евангелия» — от богослова, родившегося в Эстонии

Кричать «Всё пропало!» не нужно. И вот почему… Беседа со священником Фомой Хирвоя из Таллинна

Комментарии закрыты, но трэкбэки и Pingbacks открыты.

You're currently offline