Россия — Запад: Торг уместен

Политолог и эксперт, обозреватель портала The Insider Павел Лузин считает, что российская власть вряд ли движима суицидальными настроениями, чтобы в нынешней ситуации и при наличии у себя актуального опыта нескольких военных кампаний планировать «украинский блицкриг». Тем не менее из созданной ею ситуации она хочет выжать максимум выгоды. Предлагаем некоторые ключевые мысли из его мнения.

489

Политолог Павел Лузин на портале The Insider:

«Так, очевидно, что на поступившие от США и НАТО предложения по разным аспектам контроля вооружений между вовлечёнными российскими ведомствами прорабатывается и согласуется политическая реакция. Если эта реакция предполагает воплощение неназванных военно-технических мер, то эти меры должны послужить прологом к последующему и, возможно, длительному переговорному процессу. То есть они должны оставлять, а ещё лучше — расширять у России пространство для дипломатического манёвра, а не сокращать его. Если же российское руководство готовится выступить со встречными предложениями и сесть за стол переговоров, то тут ему очень важно не продешевить. Снятие напряжённости и отход от изначальных требований о гарантиях безопасности при хорошем раскладе должны стать не условием для начала переговоров, а активом, который меняется на уступки со стороны Соединённых Штатов и Запада в целом.

Такими желаемыми уступками в Кремле могут считать, например, фактическое принуждение западными игроками Киева к реализации Комплекса мер по выполнению Минских соглашений (Минск–2) на российских условиях. То есть речь сначала о реинтеграции ДНР/ЛНР в Украину и лишь затем — о передаче Украине контроля над границей этих образований с Россией, в то время как сама Украина закономерно исходит из обратного порядка. Правда, Москва, вероятно, сама уже не верит в актуальность Минска–2, которому на днях исполнилось семь лет. И поэтому другой опцией уступки может рассматриваться молчаливое согласие Запада на одностороннее переформатирование Москвой всей проблемы Донбасса без серьёзного нарушения нынешней линии разграничения.

Интересно, что в ходе телефонного разговора между Путиным и Байденом 12 февраля американский президент предостерёг Россию от «дальнейшего вторжения» на территорию Украины. Этот тезис может быть прочитан и так: если Москва не будет вторгаться на территорию, которую украинское правительство фактически контролирует по состоянию на сегодня, то на остальное Соединённые Штаты могли бы закрыть глаза. То есть на уровне политической риторики происходит конституирование нового статус-кво, где Запад в повседневной политической практике не спрашивает Россию о присутствии в ДНР/ЛНР и уж тем более не спрашивает о Крыме. Как следствие, украинская повестка в отношениях России с США и Европой уходит на дальний план, уступая место дипломатической классике — контролю вооружений и вопросам большой торговли. И даже при таком раскладе американская администрация могла бы получить искомую ей символическую роль стороны, предотвратившей гипотетическую большую войну.

Более того, на нынешнем этапе кризиса почти никто не задаётся уже вопросом о Беларуси, которая в военном плане выходит на качественно иной уровень взаимодействия с Россией, ещё больше размывая политическую автономию режима Лукашенко. В этом контексте уже не так и важно, сколько войск Россия перебросила в республику на учения «Союзная решимость–2022». И Запад пока демонстрирует согласие с таким положением. Более того, любые будущие переговоры на этот счёт, скорее всего, будут уже касаться не самого факта российского военного присутствия в этой стране, а лишь конкретных видов размещаемых там вооружений и сил. При этом у процесса переброски и концентрации войск и военной техники есть и вполне самоценный практический смысл — Россия на будущее отрабатывает военную логистику на приоритетном для себя направлении».

Лузин считает, что, таким образом, Кремль пытается принудить Запад к сделке: «В неё он хочет включить широкий спектр вопросов в сфере контроля вооружений, новый статус-кво по Беларуси и, возможно, Донбассу (последний, повторюсь, ценен для Москвы не сам по себе, а лишь в контексте отношений с Западом), а также общую стабилизацию политических и экономических отношений с Соединёнными Штатами и Европой. И тот факт, что 14 февраля зашла речь о добровольном отказе Украины от курса на вступление в НАТО, говорит в пользу начавшегося торга, а не в пользу того, что Москва через пару дней собирается (материал был написан 14 февраля — Ред.) высаживать морской десант в Одессе».

Полностью читай на theins.ru.

Читайте по теме:

Цингиссер: Если завтра война?

Игорь Круглов: Как живёт Киев в ожидании часа икс

Кузичкин: Война как сценарий будущего России

Комментарии закрыты, но трэкбэки и Pingbacks открыты.

You're currently offline