Дубовик: «Бронзовый солдат» и мемориальный комплекс на Маарьямяги были и останутся нашей историей

Начавшаяся три года назад в США «война памятников» перекинулась и на Европу, заставив её по-новому взглянуть на своё прошлое. Здесь тоже оскверняют и сносят памятники историческим деятелям, чьи взгляды не отвечают сегодняшним демократическим меркам. В своём интервью порталу Tribuna.ee заведующий отделом охраны памятников старины Таллиннского департамента городского планирования Борис ДУБОВИК рассказал, что в Эстонии подобное невозможно. Так же невозможно, хотя бы частично, демонтировать военный мемориал на Маарьямяги.

1 172

Историк архитектуры Борис Дубовик родом с Западной Украины. В начале 1970-х годов, приехав в Таллинн и влюбившись в город, он остался здесь навсегда. Исследовал и реставрировал средневековые дома и строения. Получив образование историка в Тартуском университете, работал в учреждениях, связанных с охраной культурного наследия. Последние двадцать лет занимается охраной памятников старины не только в таллиннском Старом городе, но и во всём Таллинне.

«Я считаю, что Эстонии повезло. Здесь даже в советский период к памятникам относились внимательнее, чем в какой-либо другой республике. Ещё в 1966 году наш Старый город был признан охранной зоной. Нигде в Советском Союзе такого не было, но в Эстонии именно Старый Таллинн был взят под охрану. Приведу противоположный пример. В то же самое время, в 1968 году, в Калининграде снесли руины Кёнигсбергского замка. На их месте возвели Дом Советов, который так и остался невостребованным и до сих пор пустует. Сейчас вроде бы приняли решение его демонтировать», — сообщил Дубовик.

В кабинете Бориса Дубовика. Фото автора

 

Люди умирают, когда умирает память

По словам собеседника, Эстония и сейчас в отношении охраны памятников старины идёт впереди всех бывших советских республик: в Таллинне взяты под государственную охрану здания сталинского периода. Среди них — кинотеатр «Сыпрус», Центр русской культуры (в прошлом Дом офицеров флота) и, наконец, здание со звездой на шпиле, напротив универмага «Стокманн». Все расходы на их реставрацию взяла на себя столица.

Центр русской культуры. Фото: facebook.com/venekeskus

 

«Иностранцы, бывающие у меня в гостях, удивляются — как на этой сталинской башне нам удалось сохранить звезду? Или взять здание рядом с «Сыпрусом» — бывший штаб Балтийского флота, тоже сталинского периода постройка. Когда итальянцы его купили, решив переоборудовать под гостиницу, они спросили, что делать с символами на фронтоне — якорем и звёздами. Я ответил, что звёздочки надо покрасить в красный цвет. А вы не боитесь? Нет, не боюсь», — рассказал Дубовик.

Он напомнил, как встречался с ветеранами войны в Доме офицеров флота, ставшим потом Центром русской культуры. Было много вопросов, опасений, что здание в ходе ремонта и реставрации потеряет свой первоначальный облик, ведь его украшают символы сталинской эпохи.

«Я в свою очередь их спросил: неужели вы считаете, что мы поступим так, как коммунисты, ликвидировавшие кладбища? Кладбище в Копли, Каламая? Бульдозерами! Копнёшь 20 сантиметров, и кости выходят. Ужас! Все монументы, все кресты были уничтожены. Так нельзя. Нравится кому-то или нет, но это наша история», — заявил Борис Дубовик.

Военное кладбище в Таллинне, где сейчас стоит памятник «Алёша», — лучшее место, где он может находиться. Рядом похоронены солдаты, чей подвиг он символизирует. И памятник стоит, его не уничтожили.

Церемония у «Бронзового солдата». Фото: estonia.mid.ru

 

Спорят, что делать с мемориалом на Маарьямяги, который разрушается и где тоже нашли успокоение советские солдаты. Раздаются голоса, призывающие к его демонтажу.

«Столичные власти готовы взяться за приведение в порядок всего комплекса, но земля, на которой он расположен, принадлежит государству. Сейчас между ними ведутся переговоры, и я надеюсь, что мемориал останется на своем месте. В настоящее время он не признан памятником и не находится под охраной государства, но рано или поздно мы сделаем это. Мемориальный комплекс на Маарьямяги — лучшее произведение ландшафтной архитектуры в Эстонии», — сказал Дубовик.

Мемориальный комплекс на Маарьямяги. Центральный элемент комплекса — обелиск Ледовому походу Балтийского флота. Фото: Tõnu Tunnel, openhousetallinn.ee

 

Преданность делу

Отвечая на вопрос, каким критериям должен соответствовать объект, чтобы его признали памятником старины и взяли под охрану, Борис Дубовик ответил, что подход здесь разный: в одном случае речь может идти о деревянном доме, в другом — о целой тюрьме: Батарейной, к примеру. Для этого у специалистов заказывают экспертизу, и они решают, отвечает объект по своим признакам памятнику архитектуры, культуры, истории или нет.

«Многие думают, что только Старый город является охранной зоной. На самом деле по всему Таллинну почти тысяча памятников, самых разных: здесь деревянные постройки, фабричные,  промышленные и так далее. Большинство объектов пополнило список памятников в конце 90-х годов. Если министерство культуры принимает решение считать что-то памятником, то его решение бессрочное. Кстати, каждый может сделать своё предложение, чтобы какое-то здание или объект в городе признали памятником. Естественно, бюрократический процесс может затянуться», — пояснил собеседник.

Как рассказал Дубовик, самый большой его проект в Старом городе оказался реализован благодаря поддержке городских властей, когда мэром Таллинна был Эдгар Сависаар. Речь идет о реставрации бастионных туннелей, которые в конце концов оказались соединены с башней Кик-ин-де-Кёк. Её в свою очередь галереей соединили с Девичьей башней, которая к тому времени стояла заброшенной. Реализация проекта растянулась на 15 лет.

Девичья башня и Кик-ин-де-Кёк (слева). Фото: linnamuuseum.ee

 

«Часть нашей работы — объяснять собственнику здания, взятого под охрану, что можно делать, а что — категорически нельзя. С ним и архитектором мы обсуждаем, какую функцию в современных условиях здание могло бы выполнять. Через наш отдел проходят не только памятники, но и детальные планировки по всему городу. Любая новая постройка, новый дом обсуждаются в нашем отделе», — добавил Дубовик.

 В том, что в Эстонии с охраной памятников старины дела обстоят лучше, чем,  например, в Латвии или Литве, главную роль, по мнению собеседника, играет преемственность поколений. После войны многие специалисты из этих стран оказались за границей, а в Таллинне по приезде Дубовик познакомился с такими высочайшими авторитетами в области истории, музейного дела и реставрации, как Хельми Юпрус и Виллем Раам.

«Я называю её аристократкой, очень умная. Помню её белые перчатки. У меня язык не поворачивался обратиться к ней «товарищ Юпрус», я всегда говорил по-эстонски «proua». Так же, как и она, в Тартуском университете до войны учился и Виллем Раам, почётный председатель Общества охраны памятников старины, историк искусства, чьей областью исследований была средневековая архитектура Эстонии», — рассказал Дубовик.

Борис Дубовик в развалинах монастыря Святой Бригитты в таллиннском районе Пирита. Фото: facebook.com/liinattonis

 

В конце беседы он посетовал на то, что городские старейшины часто меняются, поэтому вновь вступающим в должность приходится объяснять по-новому, что такое объект, находящийся под охраной государства, и какого отношения к себе он требует. Кто бы мог в конце-концов стать его преемником, Борис Дубовик не представляет, молодых сейчас больше влечёт карьера, они не способны посвящать свою жизнь одному делу.

«Если же вы захотите узнать больше о том, что я думаю о своей профессии и почему нельзя воевать с историей, то прочитайте книгу «Мой любимый Старый город!», которую я написал. Там всё изложено, потому что в короткой беседе это трудно сделать», — попрощался Борис Дубовик.

Читайте по теме:

Уникальная находка в Бременской башне Таллинна — что известно

Сносить, нельзя оставить — почему легендарное спортивное здание будет уничтожено

Смотрите, как будет выглядеть новое пляжное здание «Штромки»

Комментарии закрыты, но трэкбэки и Pingbacks открыты.

You're currently offline