Пионер — всем пример: вспомните известных пионеров из Эстонии

День создания Всесоюзной пионерской организации имени В. И. Ленина, 19 мая, официально отмечался в СССР как праздник пионерского движения — День пионерии. Далеко не секрет, что многие эстонцы, в настоящее время крупные политические, общественные и культурные деятели независимой Эстонии, при советской власти носили пионерские значки и посещали пионерлагеря. Портал Tribuna.ee призывает своих читателей поделиться личными воспоминаниями или познаниями — кто из эстонцев, известных сейчас, был пионером во времена СССР.

1 495

Свои ответы можно оставлять в комментариях к этой статье в соцсети Facebook — в группе портала Tribuna.ee или в группе «Наша Эстония».

Наш портал, в свою очередь, вспоминает о том, что в «Артеке», элитном пионерском лагере, куда попадали только избранные, истинные пионеры, в 1989 году гостил Урмас Паэт. Паэт стал известным политическим деятелем, сейчас он — член Европейского парламента от Эстонии. 48-летний политик-реформист занимал ранее и министерские посты — был министром культуры и возглавлял эстонский МИД.

Урмас Паэт. Фото: Daina LE LARDIC / © European Union 2020 / EP

 

Эстонский публицист, учитель истории Игорь Калакаускас работал в последние годы существования СССР в «Артеке» и в 2011 году рассказал в статье на портале ERR о том, что самыми престижными сменами считались июльские и августовские, так как были международными:

«Чтобы оказаться среди детей такой смены, надо было такой отдых заслужить. Всё по-честному: активисты, выдающиеся пионеры, выдающиеся ученики».

Именно в такую смену и в тот лагерь, где работал Калакаускас («Артек» на самом деле представлял собой десять друг от друга независимых лагерей), и приехала делегация из Эстонии. Если иностранцев, как правило, определяли в один отряд (чтобы трудностей с переводом не было), то делегации из союзных республик рассеивали максимально: иначе невозможно было добиться зарождения неформальных межнациональных контактов. В эстонской делегации, по воспоминаниям публициста, было человек тридцать, половина из которых были русскими. Среди всех особенно выделялся долговязый блондин — самый старший и рассудительный. Он хорошо говорил по-русски, поэтому имел авторитет и среди эстонцев, и среди русских, став неким «связующим звеном». «Поющая революция» уже началась, и разница между эстонцами и русскими была ощутима.

Калакаускас отметил, что увидел всех представителей Эстонии лишь тогда, когда национальным делегациям было позволено воссоединиться для подготовки совместного номера на концерте дружбы.

«По традиции в конце своего выступления каждая делегация приглашала всех посетить свою страну, говоря, например: «Добро пожаловать в Таджикистан!». На дворе был 1989 год, на родине уже повсюду размахивали национальным триколором, Народный фронт собирал многотысячные митинги, вот на живущих в Эстонии русских и стали смотреть не слишком дружелюбно. Эти настроения не могли не повлиять на процесс репетиции. Эстонцы категорически отказались приглашать в Эстонию! Стали рассматривать все варианты и остановились на фразе: «Добро пожаловать в Эстонию — в гости!». Что называется, почувствуйте разницу: не навсегда, не на «ПМЖ», так сказать, а просто — в гости».

По давно установившийся в СССР традиции, вспомнил Калакаускас, Эстония всегда выступала в конце, не стал исключением и этот раз:

«Как назло, все выступавшие завершали своё выступление приглашением в свою республику безо всяких уточнений. Напряжение в нашей группе нарастало, ибо никому не хотелось делать столь неоднозначный вызов. И я помню, что именно Урмас (Паэт — Ред.) тогда за несколько секунд до выхода к зрителям вдруг сказал: «Всё, я принял решение. Будем говорить: «Добро пожаловать в Эстонию!». Так и сказали, поскольку Урмас сумел завоевать авторитет. Да и не хотелось после оваций, устроенных эстонцам (особенно бурно зрители отреагировали на проникновенную песню «Mu isamaa armas», которую исполнила эстонская девчонка потрясающе чистым голосом), влепить эту дурацкую прибавку «в гости!».

Лет через десять Калакаускас обнаружил имя и портрет Урмаса среди баллотировавшихся в местные органы самоуправления. Вскоре Паэт занял один из первых серьёзных постов — стал старейшиной столичного района Нымме.

Комментарии закрыты, но трэкбэки и Pingbacks открыты.

You're currently offline