Игорь Круглов: Спокойное достоинство Антса Эсколы

Без фразы, которую этот артист произнёс устами своего персонажа, мог бы не состояться один из самых культовых советских фильмов. Именно она «зацепила» режиссёра Савву Кулиша, да так, что тот рискнул взяться за постановку картины о разведчиках, от которой на студии «Ленфильм» уже успели отказаться несколько режиссёров. В те годы, в середине 1960-х, на экраны выходило много однотипных лент на данную тему, и сценарий «Мёртвого сезона» не был исключением. Исключением стал фильм, потому что режиссёр сделал акцент не на погони и перестрелки, а на раскрытие внутреннего мира персонажей, что стало своеобразным откровением для тогдашнего приключенческого кинематографа.

938

Как рассказывал сам С. Кулиш, взяться за малоперспективный сценарий его побудили слова Смита — шефа полиции городка, где происходило действие, — обращённые к советскому агенту во время задержания последнего: «Не могу ли я быть вам чем-нибудь полезен?»

Смита в картине сыграл Антс Эскола — народный артист СССР (1964), впоследствии вошедший в рейтинг «Сто великих деятелей Эстонии. 100 самых влиятельных, самых известных, самых уважаемых, самых популярных, самых легендарных эстонцев, чьи работа и личность прославили Эстонию в XX столетии». Благодаря образу, созданному им, советский зритель открыл для себя и, можно сказать, даже прочувствовал, что западные правоохранители — не все сплошь хитрые и циничные шпики и копы, как их стереотипно изображали на экране. Но что среди них есть люди с чувством достоинства и моральными принципами. Напомним, то были годы холодной войны между Востоком и Западом, а подобные образы ломали устоявшиеся пропагандистские стереотипы. По этой причине картина, снятая в 1968 году, имела серьёзные сложности с цензурой при допуске в прокат.

Антс Эскола и Каарел Карм на лестнице театра «Эстония», 1926 год. Фото: Eesti Teatri- ja Muusikamuuseum

 

Смит — усталый, уже физически не очень здоровый полицейский служака старой формации. Профессионал высочайшего класса, прослуживший на своём посту треть века. На старости лет ему пришлось сотрудничать с молодым и циничным спецагентом Дрейтоном, чтобы скрывать от правосудия нацистского преступника доктора Хасса, работающего в секретной лаборатории над оружием массового поражения. Смиту крайне неприятно подобное сотрудничество, о чём он не стесняется говорить прямо в лицо своему напарнику. Однако служебный долг обязывает его подчиняться и выполнять задачи, поставленные руководством. Полицейский, по его словам, пользуется методом научной контрразведки, то есть подозревает всех и вся из своего окружения и вносит их в особую схему. В число его знакомых входит и советский разведчик Ладейников (Донатас Банионис), разыскивающий Хасса; он действует под именем бизнесмена Луонсфилда. Вот как раз с Луонсфилдом-Ладейниковым, в отличие от Дрейтона, у Смита складываются самые душевные взаимоотношения. Они играют в карты, вместе готовят ужины для гостей, доверительно, насколько это возможно между профессионалами, общаются на самые разные темы. Эскола играет характер, отличительные черты которого — вежливость, сдержанность, профессиональная привычка ничему не удивляться и внутреннее достоинство. Он может невозмутимо, но жёстко одёрнуть нахального коллегу из военной контрразведки, осадить грубияна в баре и — проявить сочувствие к задержанному представителю вражеской спецслужбы, не боясь присутствия своих коллег. Когда тайна Ладейникова вскрывается, Смит, ничему внешне не удивляясь, организовывает его задержание и задаёт тот самый вопрос «Не могу ли я быть вам чем-нибудь полезен, мистер Луонсфилд?»

«Мёртвый сезон»: Банионис — Ладейников (слева), Эскола — Смит. Фото: kino-teatr.ru

 

«Мёртвый сезон» — во многом картина крупных планов, поскольку именно крупные планы помогали режиссёру выполнить задачу раскрытия внутреннего мира героев, их мыслей и переживаний. И лицо Эсколы, и его глаза в эпизоде задержания великолепно передают трогательную гамму чувств, испытываемых его персонажем: искреннее сочувствие к Ладейникову, сожаление и даже боль от того, что так заканчивается их дружба.

Консультантами фильма были известные агенты-нелегалы Рудольф Абель и Конон Молодый, вернувшиеся в СССР. Как рассказывал Ролан Быков, сыгравший одну из главных ролей, после просмотра материала Абель высказался в том смысле, что «Мёртвый сезон» — единственная картина о шпионах, от которой «не тошнит». Такую своеобразную высокую оценку от разведчика мирового уровня лента получила, конечно, во многом благодаря и игре Антса Эсколы.

Впрочем, сие не удивительно, поскольку к данной «звёздной» работе Эскола, как уже упоминалось, подошёл отнюдь не начинающим лицедеем, а народным артистом Советского Союза. Высшее звание, присуждаемое представителям его творческого цеха, он получил в 1964 году (в 1965-м ему также была вручена Государственная премия Эстонской ССР). В активе у замечательного мастера к тому времени имелись десятки ролей в театре и кино.

Антс Эскола. Фото: Eesti Teatri- ja Muusikamuuseum

 

Антс Вольдемарович Эскола (имя при рождении — Герхардт Вольдемарович Эсперк) появился на свет 4 (17) февраля 1908 года в Таллинне, который тогда назывался Ревелем. Он был первенцем у родителей — отца-фермера и матери-бухгалтера. Через шесть лет в семье появился второй ребёнок, Олев, тоже впоследствии ставший известным артистом.

Старший брат в 1924 году окончил Таллиннскую реальную школу, затем год проучился по классу графики в Государственной индустриальной школе искусств (нынешней Эстонской академии художеств). На подмостки впервые вышел в в 1925 году в театре «Эстония» — это была роль Гинеса в пьесе «Вне закона» драматурга Льва Лунца — и успешно прослужил в нём 16 лет. Затем в его жизни наступили драматические времена. В 1941 году Эскола был арестован НКВД и отправлен в один из соликамских лагерей ГУЛАГа. К сожалению, этот период его жизни покрыт тайной. Известно только, что он играл в театральной бригаде заключённых и освободился в 1946 году.

«Свет в Коорди» (1951). Фото: kino-teatr.ru

 

Вернувшись из мест заключения в Таллинн, Антс устроился на работу в театр «Раквере», а потом снова перешел в «Эстонию», в 1952—1989 годах называвшуюся Эстонский государственный театр драмы им. В. Кингисеппа. Здесь он прослужил прослужил до 1966 года, когда перешёл в Государственный молодёжный театр (сейчас — Таллиннский городской театр). Карьеру в «молодёжке» Эскола завершил в 1983 году.

Антс Эскола с дочерью Тийной и её детьми. Фото: Eesti Teatri- ja Muusikamuuseum

 

Как видим, Антс Вольдемарович был разносторонне талантливым человеком — не только артистом, но и художником. Однако не менее замечательным его дарованием, увы, не столь широко известным за пределами Эстонии, являлся певческий голос. И в начале своей творческой деятельности, и по её возобновлении после возвращения из лагеря он имел большой успех как певец, выступавший в оперных, опереточных и эстрадно-концертных постановках.

В театре играл самые разноплановые роли: Лоренцо в «Венецианском купце» и Яго в «Отелло» У. Шекспира, Петра Петровича в «Принцессе цирка» И. Кальмана, Вознесенского в «Живом трупе» Л. Толстого, Яшку в «Свадьбе в Малиновке» Б. Александрова, Сирано де Бержерака в одноимённой пьесе Э. Ростана и многие другие. Но, несмотря на обилие артистических красок и приёмов, его исполнение характеризуется прежде всего глубокими психологическими и душевными нюансами, естественностью, простотой при чрезвычайной скупости выразительных средств. То есть всем тем, что принято называть «прибалтийской школой актёрской игры».

В роли Пер Гюнта. Фото: K. Oras. Источник: Eesti Teatri- ja Muusikamuuseum

 

Возвращаясь к киноролям, можно подчеркнуть, что самые удачные из них весьма соответствуют этому понятию. Кроме «Мёртвого сезона», в подобной же актёрской манере были исполнены Эсколой и роли в большинстве других кинокартин. Среди них — «Ошибка резидента», «Человек в проходном дворе», «Посол Советского Союза», «Вид на жительство», «Бриллианты для диктатуры пролетариата» и др.

Здесь нужно отметить, что на русский язык Антса Эсколу дублировали великолепные мастера, чьё искусство помогало донести до русскоязычного зрителя все грани таланта эстонского коллеги, — например, закадровый гений «17 мгновений весны» Ефим Копелян.

В роли Георга Рихмана в фильме «Михайло Ломоносов» (1955). Фото: kino-teatr.ru

 

А вот в знаменитом фильме режиссёра Иосифа Хейфица «Дело Румянцева» (1955) Эскола говорит своим голосом, но играет русского жулика Сеньку Хорька, маскирующегося под эстонца Пруса. Очень забавно выглядит сцена, где милицейский полковник (Сергей Лукьянов) требует от арестованного Хорька — Эсколы — «не показывать акцент» и не «работать под эстонца». Вообще нужно отметить, что в те времена культурная политика и цензура не рекомендовали изображать представителей «малых народов» всякого рода отщепенцами, дабы не оскорблять их национальные чувства. Посему и пришлось по сюжету сделать скупщика краденого из Таллинна русскоязычным Сенькой.

Антс Эскола и Сергей Лукьянов в фильме «Дело Румянцева». Фото: kino-teatr.ru

 

Но какие бы роли ни играл Антс Вольдемарович Эскола, он остался в памяти благодарных зрителей олицетворением сдержанности, спокойного достоинства и мудрости.

Умер А. В. Эскола 14 декабря 1989 года.

Читайте по теме:

Игорь Круглов: Глаза Юри Ярвета

Комментарии закрыты, но трэкбэки и Pingbacks открыты.

You're currently offline