Восемь из девяти вообще впервые вышли на сцену перед зрителями. (В пьесе 7 ролей, на две было два состава.) Девятым был опытный артист, театральный продюсер, директор международного фестиваля «Театральная осень» и давний соратник Ирины Томингас Марк Сепп; он играл неунывающего жуира Джимми Скотта, который вместе со всеми остальными персонажами комедии попадал в безумные и уморительно смешные ситуации, и играл отменно. Но не скажу, что он выделялся на фоне остальных актёров, хотя них это был первый и, естественно, очень волнующий опыт. Все они играли самозабвенно. Считаю своим долгом назвать отважных дебютантов: Вильям Гаррисон — Артур Кулдмаа, Кэтти Гаррисон — Юлия Гришина и Анастасия Гончар, Мэджи Скотт — Светлана Староверова, мисс Петиктон, начальница детского приюта — Татьяна Завидей, Зоэ, горничная — Полина Барышникова и Асет Ужахова, Полисмен — Александер Фридлунд.
С весельем и отвагой
Спектакль шёл в зале Kanutiaia Huvikool. Именно в зале: Ирина Томингас, сценограф Ксения Харкмаа и продюсер спектакля Ольга Гришина использовали конфигурацию зала с его высокими застеклёнными дверьми, в которые так хочется скрыться, когда ты совершил очередную неловкость, и из которых то и дело появляются те, кого не звали и не ждали — и в очередной раз ставят происходящее с ног на голову. Большая часть зала с минимальным использованием декорации была превращена в просторную и уютную квартиру супругов Гаррисон; зрительские стулья были расставлены полукругом, и публика оба вечера чувствовала себя вовлечённой в ту невероятную катавасию, которую сто лет назад придумали два американца, а сегодня разыграли ученики Ирины Томингас — очень талантливого, умного, изобретательного режиссёра и педагога, чьё служение искусству сцены, к сожалению, уже столько лет остается недооценённым.
Минувшей осенью она поставила «Вишнёвый сад» с артистами НКО «Русская театральная школа» и театра «Фертъ» и с актрисой Театра Сюдалинна Анной Сергеевой в роли Раневской. Там были заняты исполнители с давним и хорошим опытом, с ними можно было погружаться в глубины чеховской драматургии, искать такое прочтение классики, которое, не навязывая пьесе ничего чуждого ей по сути, было бы глубоко современным. Здесь другой случай. «Моя жена — лгунья» — лёгкая и непритязательная, но заразительно весёлая комедия положений, 53 года назад (боже, как давно, а ведь помнится до сих пор!) её поставил в Русском театре Виталий Черменёв, и спектакль стал, как теперь выражаются, хитом.
Томингас решила свою постановку как очень честно и азартно разыгранную откровенно развлекательную историю. И сделала её посильной для делающих первые шаги актёров, которые, со своей стороны, вложили в спектакль свою любовь к искусству в себе, а не к себе в искусстве (как прав был Константин Сергеевич, требуя этого!), веру в творческие задания, полученные от режиссёра, и нежное отношение к своим такими нелепым, но ужасно симпатичным персонажам. Ведь все они хорошие люди, а не умеют поставить себя на твёрдую ногу, как сказал когда-то, правда, по другому поводу, Даниил Хармс. Оттого и попадают в передряги.
Здесь не требуются глубокие и сложные образы. Каждая роль построена на одной-двух ведущих чертах характера, эти черты заострены, но не гротескны, потому что гротеск не обходится без определённого… ехидства, скажем так, а здесь режиссёр и актеры относятся к персонажам без чувства превосходства, без злорадного стремления ткнуть их носом в их «косяки», а с сочувствием к их слабостям.
Кэтти (я видел в этой роли Юлию Гришину) так очаровательна, в ней столько женской беспомощности и слабости, что хочется простить ей привычку лгать — причём лгать бескорыстно, по инерции. Хотя эта привычка чуть не привела к катастрофе. Мэджи (Светлана Староверова) — типичная «лучшая подруга», которая лучше тебя самой знает, как ты должна поступить и как обращаться с мужчинами. Это умение она применяет относительно Джимми, которому даже курочку дoесть не позволяет — иди, мол, выполняй свою миссию: раз Кэтти пишет в письмах уехавшему надолго мужу, что у неё будет ребенок, так достань ребёнка хоть из-под земли! Ревнивый супруг м-р Вильям Гаррисон у Артура Кулдмаа очень узнаваем: он порядочный зануда, привык, чтобы в доме было всё, как он считает нужным, молоденькую жену совсем запугал, так как женился поздно и не понимает, что у дам — свои капризы, с которыми приходится считаться, в общем, с ним Кэтти нелегко, а без него — скучно и одиноко. А мисс Петиктон (Татьяна Завидей) за свой приют для младенцев готова свернуть не только горы, но и шеи тех, кто осмелится стать на её пути. Робкая Зоэ (Асет Ужахова) и явно склонный к выпивке при исполнении Полисмен (Александер Фридлунд) занимают именно то место, которое отводится в таких комедиях ролям второго плана. И тоже вносят свою лепту толику в общий успех.
Публика смеялась много, искренне и благодарна. Потому что такой спектакль — прелестная возможность отрешиться с небольшим от повседневных забот и побыть, хоть немного, в атмосфере добра и оптимизма.
Возникающая закономерность
Заметьте, что в последнее время к уже не один год действующим взрослым любительским театральным объединениям, работающим на русском языке, прибавляются новые. Думаю, в этом есть своя закономерность. Это — интуитивный ответ на вытеснение русского языка, русской культуры из т. н. общественной практики. Люди испытывают потребность оставаться в пространстве родной творческой культуры. Почему тогда преобладает именно театр? Не от того, конечно, что много лет спустя приходят воспоминания о том, что когда-то играли зайчиков и белочек в школьных спектаклях и/или мечтали стать артистами, но не сложилось, не решились, вовремя одумались и т. д. А, оговорюсь: это моё личное мнение, потому что в том пространстве, о котором чуть выше сказано, увереннее и продуктивнее действовать сообща, подзаряжаясь друг от друга. Тем более что такими объединениями почти всегда руководят люди с позитивным творческим опытом, талантливые и тактичные. Они верят в то, что в каждом человеке есть не один талант, а несколько, и умеют помочь раскрыть то, что (будущий) актёр-любитель, возможно, стеснялся увидеть в себе… Творческое начало.
Эти объединения работают продуктивно, но без шумихи, без попыток уверить себя и других в своей «элитарности». Работают честно. И каждый выход на сцену — прежде всего, проверка: достаточно ли во мне любви к творчеству и самоотверженности? Достоин ли я доверия, которое оказывает мне и всем моим товарищам наш Наставник?
Творческая самореализация — одно из важнейших направлений жизни человека XXI века. Может быть, как никогда прежде, он нуждается в духовном самоочищении, в возможностях познать самого себя и — во взаимодействии с теми, кто разделяет твой интерес — познать общество И в самосовершенствовании. А в наших условиях это ещё и возможность не рвать связь со своим культурным наследием.
И, конечно, любить творческое начало в себе.
Читайте по теме:
Рецензия | Пассажиры и маршрут трамвая «Желание»
TOMBA di Семён Подсекальников, или Балаган и трагедия: маленький человек на фоне великих эпох
«Космодельфины» Светы Григорьевой в Театре Сюдалинна: интеграция в «других…