Воскресный антидепрессант Любиной: Как ребёнок заставил папу бросить курить

О твёрдости характера, об антиникотиновой кампании и о том, как пятилетний ребёнок может убедить отца во вреде курения, пишет автор портала Tribuna.ee Татьяна ЛЮБИНА.

532

Я люблю наблюдать за людьми, которые курят эффектно. Например, брутального вида киногерой, драматично повернувший голову в сторону багровеющего заката. У него случился трудный день, герой только что перерубил в капусту десяток врагов, а сейчас отдыхает с мыслями о будущем. А вот ещё картинка: томная красавица времён Великой депрессии небрежно держит тонкими длинными наманикюренными пальчиками янтарный мундштук с ментоловой сигаретой. Эстетично, красиво.

Ещё я сквозь пальцы смотрю на курение друзей и коллег. Более того, я благодарный пассивный курильщик. Перекур ― а-ля метод помидора, то есть действенный способ прервать работу и переключиться. Плюс неоднократно убеждалась, что за время перекура оперативно решаются важные вопросы, до которых до этого не доходили руки. Но когда речь заходит о табачном запахе на одежде или о курении в доме, тут я становлюсь фурией. Табачный запах на волосах и одежде вызывает у меня дичайшее отторжение даже при насморке и заложенности носа. Не дай Бог, нос учуял запах табака. В этом случае одежда от пуховика до нижнего белья снимается на пороге квартиры и запихивается в стиральную машину. Дома тем не менее хранятся три хрустальных пепельницы, доставшиеся в наследство от дедушки, но курить в доме запрещено под страхом исключения из списка друзей.

В саду дружбы. Фото Тараса Лазаренко

 

Как ни странно, я сама полгода покуривала. Мы тогда заканчивали среднюю школу, жили за границей. И курение воспринималось как праздник детского непослушания и желание казаться взрослыми и самостоятельными. Бросила курить я одномоментно, решив, что мне это не нужно. Спустя пару месяцев предприняла попытку вернуться ко вредной привычке, которая чуть не закончилась фатально. Ибо затянуться я попробовала, сидя наверху крепостной стены в Копорье, в те далёкие времена, когда крепость ещё не была закрыта от посещений. От затяжки в глазах потемнело, голова закружилась, и рухнула бы я вниз с крепостной стены, да на счастье подружки удержали, схватив за куртку. Больше дурных попыток подобного рода я не совершала. Даже когда мы с подружкой занимались офф-роадом и могли надолго завязнуть на бездорожье.

Мужчины в нашей семье завязывали с курением также одномоментно и оперативно. Что, видимо, передалось по наследству. Нет — значит, нет. Дедушкина мотивация была элементарной. Однажды бравый полковник решил, что ему это не требуется. И точка. Чуть сложнее бросал курить папа.

Возможно, что папа сам пришёл бы к тому же выводу, что и дедушка. Но шансов на это у него не было, ибо в процесс вмешалась я. Мы тогда служили в Монголии. Не знаю, что больше повлияло на детское видение ситуации: то ли постоянные песчаные бури, которые бушевали в тот год, то ли фатальная папина усталость. Что немудрено, ибо в тот год они разворачивали в нашей местности бронетанковую дивизию. И папа сутками пропадал на службе. В итоге пятилетняя девочка решила, что курить папе вредно. Раз вредно, то надо, чтобы папа курить бросил.

Монголия. Юрты. Фото Сергея Белостоцкого

 

Для начала я предприняла попытку поговорить на тему о вреде курения всех людей и папы в частности. Папа дочку выслушал, но курить не бросил. Но в детском характере уже тогда наметилось упрямство. То ли в результате наследственности, то ли прогулки среди танков повлияли. В общем, отступать я не стала. На стенах квартиры появились самодельные плакаты о вреде курения. Такие висели в поликлиниках и больницах. Пока мы с мамой сидели в очереди, я внимательно изучала больничную полиграфию, а потом увлечённо рисовала красные сердца, которые при курении сперва фрагментарно, а потом полностью чернели.

Первое время родители посмеивались над детской блажью. Но когда папу, заскочившего домой на обед, при входе в квартиру встречал собственный ребёнок с плакатиком в руках, стало понятно, что ситуация гораздо серьёзнее. Застав папу дома, я стискивала его руку, тащила к очередной наглядной агитации и пыталась рассказать, что там нарисовано. Папа матерился, но курить не бросал. К плакатикам добавился рёв. Тогда папа убегал на работу, и в дело вступала мама, которой нужно было как можно быстрее успокоить разбушевавшегося ребёнка. Мама понимала, что слёзы не идут на пользу не мне, ни ей. Вдобавок стены квартиры были словно из бумаги. И неработающие соседки повадились наведываться к нам якобы за солью, а в действительности — желая узнать, что за цирк происходит в нашей квартире.

Не помню как, но титаническими усилиями маме удалось меня убедить перестать включать голос каждый раз, когда папа появлялся в доме. Я согласилась, мама выдохнула. Но я не сдалась, и в детской голове созрел новый план. Я начала похищать папины сигареты и прятать их за батареи.

Монголия. Направления вместо дорог. Фото Сергея Белостоцкого

 

Этот период борьбы за папино здоровье стал самым затяжным и азартным. Первое время папа сетовал на собственную забывчивость. Мол, забыл сигареты дома или в другом кителе. Потом стало понятно, что дело не во внезапно накрывшем склерозе, а в стороннем вмешательстве. Мама тоже начала тихо ругаться, выгребая горы табака из-под батарей. Попытки перепрятать сигареты успехом не увенчались: я знала все заначки в доме и последовательно их опустошала. Тонкий момент: понимая, что брать чужое недопустимо, я изымала сигареты из одних мест и перепрятывала их в другие. С точки зрения детской логики, состав преступления при таком подходе отсутствовал. Теперь уже родители попробовали договориться со строптивым ребёнком, но я упёрлась и на уговоры не шла.

Противоборство затянулось месяца на два. Надо отдать папе должное. Обладая, несмотря на должность заместителя по вооружению бронетанковой дивизии, весёлым и добрым характером, папа с юмором делился с коллегами семейными приключениями, гордясь находчивостью и упрямством дочери. Поэтому с интересом за развитием антиникотиновой кампании следила половина воинской части. Кто-то даже пари заключал. Однажды папа понял, что тишины и покоя он хочет больше, нежели курить. Так родитель в один момент бросил курить и больше к этой теме не возвращался. Я пару недель ещё побыла начеку, но острота момента спала, проблема рассосалась. Хотя история о борьбе с курением в нашей семье ещё долго обсуждалась во время встреч и застолий.

Поэтому, когда во взрослой жизни я слышу оправдательное, что кто-то что-то не смог по вине обстоятельств, я знаю, что, значит, не захотел. Или не надо. Я за веру в собственные силы и возможности. Вне зависимости от внешних обстоятельств. А как вы считаете? Согласны?

Читайте по теме:

Курение больше не в моде — чем «балуются» эстонские школьники

Губит людей не пиво, губит людей… сигарета

Без сигарет, спичек и продуктов питания — арестные дома Эстонии становятся «ближе»

Комментарии закрыты, но трэкбэки и Pingbacks открыты.

You're currently offline