Иконников: Вышли мы все из народа

Любая новость НЕ о коронавирусе сейчас вызывает самый живейший интерес. Вирус не просто утомил, он за…мучил. Правда: в интернете и на улицах, в кабинетах и в постелях – везде он, пишет в своём фельетоне журналист Александр ИКОННИКОВ.

995

Кошки в Антарктиде и ежегодник КаПо

Так что даже ощенившаяся кошка где-то в Антарктиде уже становится самым обсуждаемым событием. А как же! Мелькнуло где-то: в Германии работник зоопарка заразил коронавирусом тигрицу. Или вот вышел ежегодник КаПо. Ожидаемо вышел, он каждый год так делает. Но какой интерес, сколько эмоций! Хоть как-то отвлекает. Хотя, по чести сказать, это самый вялый, самый тухлый ежегодник из всех.

И мы, конечно, с огромным удовольствием хотим исполнить реквием по непонятной трагикомедии под названием «Коронавирус». Да, речь в нашем репортаже пойдёт и о нём. Но главным будет грустное и смешное повествование, как население нашей богоспасаемой страны — так говорит об Эстонии один мой добрый знакомый — ведёт себя порой при свалившихся на голову обстоятельствах.

Все до одного эпизоды репортажа, приведённые здесь, — это не выдумка. Все — чистейшая правда и имели место быть за последние две недели. «Выдумать можно было бы и посмешнее», — как говорили Ильф и Петров.

Дроны над картошкой

Ясный день апреля. Природа дарит такие дни этой весной. Лоток с овощами возле торгового центра в Мустамяэ. Очень всё дешево и спело. И настроение — «птички, рыбки, хочется дарить улыбки».

— Отойди от меня, тварь! — слышится милое женское контральто. — Над нами дроны летают! Оштрафуют! На три метра отойди, гадина заразная! Полиция!.. Полиция!..

Да-с, милостивые государи, ничто не ново под Луной. Обеспокоенная своим здоровьем и жизнью женщина кричит так на молодую пару, идущую к лотку. Пара ещё не перешагнула роковую черту в два метра, за которой начинается река Стикс, рубеж царства мёртвых.

Они ещё в пяти метрах примерно от лотка. Конечно, пара останавливается. Конечно, там, где были в тот момент, когда заклинательница дронов стала истошно звать на помощь летательные аппараты.

Становится печально. На солнце наползает облачко. Тишина наступает. Набрав 52 грамма укропа, кило картошки и 340 граммов клубники, замотанная какой-то тряпкой цвета мокрой грязи эта стерильная — тётя? дама? девушка? — гордо уходит.

Тучка тут же сползает со светила, и даже какие-то мелкие птицы снова начинают что-то там чирикать, кажется, из Моцарта. А то затаились во время бактериологической тревоги.

…Это, конечно, самая типичная сцена из всех, что в разных концах Таллинна случаются ну каждые несколько минут.

Ну, сами подумайте. Так рутина заела. Никчемушность собственная. А тут — ага! — чрезвычайная ситуация. Дроны. Полиция. Штрафы. И неутоленные ранее желания и возможность обтявкать незнакомого человека.

Умора в банках

Ещё с 1 (первого!) апреля прием в банках только по предварительному бронированию времени посещения. А что делать, так надо.

Итак, уже аж 15-е апреля. В одну из контор одного из банков приходит юноша. Лет 25. Весь в Nike. Ссыпает мелочь в автомат по обмену. Копилку распотрошил, что ли. Потом берёт чек и хочет идти к теллеру. Пока всё мирно. Только говорит он с дежурным администратором на английском.

Нет в этом ничего плохого! Администратор, молодая женщина, вполне себе владеет языком.

Берёт парнишка номерок и начинает фланировать по залу. Он один. И когда его просят присесть на стульчик и обождать минутку, он отвечает:  «Ай донт лайк зис» («Мне это не нравится» — в приблизительном переводе).

Добротный такой тамбовский или там рязанский акцент. Ну, не нравится ему говорить на родном языке. Но когда ему говорят на нормальном английском, что есть правила, что он подвергает опасности и себя, и работников, и клиентов, он глядит снулыми глазами мороженого судака и выдает: «Ай донт андерстанд, ай вонт сач». («Я не понимаю, я хочу так»).

И вот он уже разговаривает с теллером. На отличном русском. После его ухода, все, кто имел отношение к этому смешному эпизоду, улыбаются и качают головами.

Как же. Иностранец пришел сдавать мелочь. Явно чрезвычайная ситуация повлияла.

И ещё немножко фактов там же.

Мужчина с апломбом встаёт у дверей, мешая пройти тем, у кого бронировка есть. «Не буду бронировать, вы бездельники, буду следить, как вы работаете!» Правда, потом его отводит в сторону охрана. Мирно просят удалиться. Он всё же приходит после обеда. С бронировкой! Садится в зале. И громко опять заявляет: «Что это за номер у меня — 218?! Вы это за неделю наработали?!»

Ещё у входа в отделения в банк очень много «сирых и убогих»: слепые, глухие, с костылями. Из сострадания их пропускают по одному в операционный зал. Глухие тут же начинают слышать. Слепые сверкают глазами, а те, кто еле ходил, словно слышат слова Иисуса Христа: «Брось костыли и иди!» Они, уже без хромоты, резво бегут к столам банковских работников.

Да что я рассказываю! Вы сами заметили, как недавно в наших городах вдруг заметно прибавилось «лис Алис и котов Базилио». Теперь их практически нет. Вывелись сами.

Выбирай: МуПо или кладбище

Тут вот Eesti Ekspress выдал новость. Отдел кадров Таллинна предложил сотрудникам городских учреждений пойти поработать на время чрезвычайного положения в муниципальную полицию.

Или поучаствовать в благоустройстве кладбищ.

Это работники сфер культуры и образования. Каждый понедельник городской отдел кадров подсчитывает, сколько работников городских учреждений осталось не у дел. На прошлой неделе их было 345. На этой уже 362.

Очень интересно будет взглянуть на учительницу в роли муниципального полицейского. Представьте: годами изводил учителку её какой-нибудь шестой там «б».

И вот картина в цвете. Строгий такой патруль патрулирует себе места скопления молодёжи. При виде патруля молодежь охотно рассасывается. Но вот этот патруль видит неприятную и огорчительную диспозицию: четверо или даже там семеро юных детишек никак не видят патруля. В упор. И, конечно, там самые отпетые из того 6-го «б», что доводил нашу патрульную учительницу до нервных слёз и красных пятен на ушах.

Ее сердечко ёкает. А те, видя свою жертву, начинают обидно хохотать, показывать пальцами и делать всячески ужимки и прыжки, что очень сильно задевает напарника — такого себе крупного «мупошника», который в прошлом был настоящим полицейским.

Он решает, что неправильное поведение недорослей направлено именно против него лично. Ведь все прежде понимали и рассасывались. А эти мало что ржут и тычут пальцами, приседая и крутясь, так они ещё никуда и не уходят. Как были толпой, так и остаются ею!

В своём хохотливом экстазе они даже не видят, как крупная фигура в зелёном приближается вплотную и приказывает им разойтись. Они её не слышат. Им кажется смешной ситуация: их училка в полицейской форме…

Тут наш старший патрульный берет двоих особо весёлых за руки и велит полицейской учительнице взять остальных двоих тоже. Что она с превеликой радостью и делает.

После чего приезжает машина с полосами и синими мигалками, настоящий наряд полиции вызывает родителей… Которые приходят, а которые и нет, ибо упилили за город на шашлыки. И, в полном соответствии со всеми законами и правилами чрезвычайного положения, часть компании уходит с родителями, а самых нехороших, у которых родители в отлучке, увозят в участок.

После чего наша учительница решает провести остаток своей жизни в форме муниципального полицейского и забыть о мучительных годах, зря потерянных в школе…

Эпилога не будет

Пока на дворе чрезвычайная ситуация — будут и всякие коллизии. И мы непременно станем вам о них рассказывать. А если кто видел сам что-нибудь, заслуживающее внимания, пусть нам об этом напишет. Примем с благодарностью.

Мнения из рубрики «Народный трибун» могут не совпадать с позицией редакции. Tribuna.ee не несёт ответственности за достоверность изложенных в статье фактов. Если вы имеете альтернативную точку зрения, то мы будем рады её также опубликовать.

Комментарии закрыты, но трэкбэки и Pingbacks открыты.

You're currently offline