Играя со смертью. О поэтике и мироощущении эстонского писателя Калле Каспера

Когда мы говорим о зарубежной литературе, то, как правило, имеем дело не с оригиналом, а с переводом. Во всяком случае, первое знакомство с произведениями иностранных авторов часто происходит именно так. Стихи эстонского писателя Калле Каспера стали доступны русскому читателю благодаря поэту Алексею Пурину, который перевёл их на русский язык, пишет Юлия Скрылёва в материале российской "Литературной газеты".

581

«Литературная газета» составила обзор книг Калле Каспера, выпущенных в Санкт-Петербурге в последние несколько лет.

Калле Каспер. Песни Орфея / Пер. с эст. Алексея Пурина. – СПб.: Изд-во журнала «Звезда», 2018. – 76 с.

 

Потеря близкого человека, горечь утраты, переосмысление смерти — эти и другие темы нашли отражение в сборнике «Песни Орфея». Он вышел на эстонском языке в таллинском издательстве EKSA в 2017-м — двумя годами ранее не стало супруги поэта Гоар. Книгу, которая создавалась с сентября 2015-го по февраль 2016-го, составили семьдесят шесть стихотворений, объединённых в цикл. Известный греческий миф о легендарном герое и его возлюбленной, погибшей от яда змеи, приобретает в поэтике Калле Каспера новое звучание:

 

Как вышло, что ужалила змея?

Сошла с тропинки верной, необута?

Мгновенье боли, страшная минута…

Не уберёг тебя — вина моя.

 

Подобно Орфею, лирический герой «Песен…» желает вернуть любимую. «Мне Стикс бы переплыть», — восклицает он и словно увлекает читателя за собой в царство теней.

Листая сборник, можно проследить, как меняется состояние героя. Поэт точно передаёт оттенки эмоций — от горя и отчаяния («Нет, не смирюсь с утратой, Стикс безликий! / Верни мне свет мой, счастье и мечту!») до пронзительной нежности и щемящей тоски по навсегда утраченному счастью («Хочу обратно в нашу сказку…»).

Бессильный изменить неумолимую действительность, современный Орфей придумывает варианты воссоединения с любимой, прокручивая их, как слайды диафильмов: «В загробном мире можно жить в отеле — / Особенных удобств не нужно нам. / А хочешь — так и дом построим там…», «Бежим из ада на мусоровозе…»

Однако побег возлюбленным не удаётся, и они оказываются разлучёнными. Вот только, кажется, герой Калле Каспера факта расставания не признаёт, и его любимая незримо присутствует в каждом его дне, является к нему в воспоминаниях и снах: «Живёшь, возможно, прямо надо мной — / Я слышу лёгкий шаг над головою. / Вот ленточки и пилочки, тобою / Забытые, ушедшей в мир иной», а сам он — неотделим от той, с которой был так счастлив.

И совсем не трагичными, а необычайно трепетными и светлыми кажутся последние строки, исполненные надежды на воссоединение:

 

Любимая, приду к тебе, когда

Настанет час плодоносить оливам.

Меня забудут в Аргосе сварливом.

И неразлучно будем жить всегда.

В Элизии погода так легка!

Выращивать я стану асфодели —

И утром приносить тебе к постели,

А ты потом нальёшь мне молока.

 

Калле Каспер. Ночь — мой божественный анклав / Пер. с эст. Алексея Пурина. – СПб.: Изд-во журнала «Звезда», 2019. – 40 с.

 

В эту книгу входишь как в воду. Листая страницы, словно погружаешься в глубокий водоём. В лёгких, будто пёрышки, стихах так много тепла и света, что хочется купаться в строках, словно в солнечных лучах.

Ты поднял руку — и зажёгся свет.

И вдруг вокруг меня всё засверкало.

И отовсюду тёплый шёл привет,

И всё душе блаженство обещало.

 

Сборник вышел в EKSA в 2012-м, и в нём присутствует неповторимый аромат Италии («Феррара», «La serenissima», «Художники»), которую писатель считает своей третьей родиной (после Эстонии, где он появился на свет, и Армении, которой был очарован во время первой своей поездки в эту страну). Именно Италия стала для него и его супруги местом силы и домом, в котором они обрели счастье.

Поэтому «Ночь — мой божественный анклав» можно читать как земную историю Орфея — Калле и Эвридики — Гоар. Супруга поэта, медик по образованию, серьёзно занималась литературным творчеством, писала романы и стихи.

И, конечно, в Италии эта творческая и духовная пара впитывала всё то волшебное, что внимательный взгляд художника способен не просто заметить, но и переплавить в строки:

 

Взойди на Капитолий, чтоб на вечность

Полюбоваться со скалы Тарпея.

Всё времени стирает скоротечность,

Любая станет пылью эпопея.

 

Перед лицом истории земная жизнь — что капля в океане. Тем ценнее каждый её миг. Калле Каспер бережно собирает воспоминания, впечатления и знания о мире в резную шкатулку своей поэзии. Прикасаться к ним — истинное счастье. И вслед за автором хочется поверить в созданную им сказку:

 

Исчезнет зависть, сделавшись золою,

Ни скупости, ни жадности не будет.

Увидим мир огромною скалою —

Опорою всех смертных наших судеб.

 

Но ни жизнь в Италии, ни любовь к супруге не избавляют поэта от горьких раздумий. И в этой книге он не избегает разговоров о смерти: «Я не внакладе, госпожа, поверьте; / И сны мои прекрасны и легки; / Нельзя вообразить завидней смерти, / Чем смерть от обожаемой руки», «И волны Стикса плещутся во мгле» и др.

В стихотворении «Два пути», на мой взгляд, одном из самых сильных в сборнике, автор обозначает возможные варианты пребывания на земле: прожечь время, отпущенное судьбой, или побороться за бессмертие:

 

Крылу испанской мельницы при всплеске

Безумья дать сразиться и копью —

Иль купол возвести, как Брунеллески,

Отвоевав у вечности ничью.

 

Калле Каспер. Да, я люблю, но не людей / Пер. с эст. Алексея Пурина. – СПб.: Изд-во журнала «Звезда», 2021. – 40 с.

 

В посвящении к этой книге, выпущенной тем же издательством EKSA в 2009-м, ещё до смерти супруги автора, читаем: «Гоар, единственной». Но под обложкой — не любовная лирика, а поэтическое исследование сложных процессов, происходящих в душе человека, оказавшегося один на один с внешним миром, далеко не всегда приветливым и безопасным. Словно клубок змей, извиваются в этих стихах все людские пороки и некрасивые поступки, а обитатели земного шара предстают хищниками, беспощадными и уничтожающими себе подобных:

 

А «человек разумный» — тот же зверь,

Хоть пьёт вино и носит фрак, поверь.

Что на уме? — лишь прибыль да услада.

И на пути его вставать не надо.

Он вроде бы с тобой не ищет ссоры,

И дружелюбны как бы его взоры,

Но в глубине он тайно за тобой

Следит, как хищник: ты — его убой;

Жену и дом отнимет — знай натуру! —

И на полу твою расстелет шкуру.

 

Композиционно сборник разделён на три части.

В первой — «Да, я люблю, но не людей» — поэт виртуозно жонглирует такими понятиями, как душа и разум, жизнь и смерть, добро и зло, история и современность. Он предпринимает попытку определить своё место в мире, иронично сравнивая себя с легендарными представителями прошлых эпох: «Лениво, как античные герои, / Лежу в кровати, а верней — как труп». Словно играя в догонялки со смертью, Калле Каспер не раз упоминает о ней в своих строках. Например, в «Песнях Дон Жуана» читаем: «Туфельки в портфеле / Сотню дней таскал — / Безо всякой цели, / Схиму ли искал?» И далее: «Представлял, как — или / Мне тебя не знать? — / На моей могиле / Будешь в них плясать». В стихотворении «Поэт и язык», обращённом к Гоар, впервые в книге возникает слово «душа», «костный мозг стихии стиха», перед которой бессилен язык. Женское — душа противопоставляется мужскому — разуму. Герой Калле Каспера — реалист, он не питает иллюзий:

 

На море шторм — и бьёт мне в зубы он

Умело и цинично. Жизнь — не сон.

К образу шторма поэт возвращает читателя и во второй части книги — «Болото»:

Что общего меж чувством и штормами?

Да больше, чем сочтёшь на первый взгляд.

В этом разделе показан человек, увязший в собственном бессилии.

 

Наконец, третья, завершающая часть — «Драгоценность», квинтэссенция рождения и смерти, между которыми небольшой промежуток, отрезок земной жизни. Не принятый в современное ему общество, герой оказывается чужим в мире:

 

Нет, я старался жить как все, как надо

И не искал особенную роль,

Но я не ведал пошлости пароль —

И не был принят я в людское стадо.

 

И это противопоставление себя обществу выливается в желание героя уйти из мира человеческого, обернувшись животным («Стать земноводным! Сущая ведь малость!») или переступив черту, за которой — небытие.

Герой Калле Каспера не боится смерти и готов встретиться с ней лицом к лицу. И это делает его стихи по-настоящему сильными, честными и острыми. Они освежают, как проливной дождь в знойный летний день. Не сомневаюсь, что, прочитав их однажды, каждый сможет лучше узнать себя, приблизиться к себе настоящему — без масок, кривых зеркал и привычных ролей.

Досье «Литературной газеты»

Калле Каспер — эстонский поэт, прозаик, драматург. Родился в 1952 году в Таллинне. Окончил отделение русской филологии Тартуского университета и Высшие курсы сценаристов и режиссёров в Москве. Автор нескольких поэтических книг и романов, в том числе эпопеи «Буриданы» в восьми томах (за это произведение Калле Каспер получил премию имени Таммсааре) и романа «Чудо», написанного на русском языке и удостоенного ежегодной премии журнала «Звезда».

Алексей Арнольдович Пурин — русский поэт, эссеист, переводчик, автор поэтических сборников, книг эссеистики и переводов. Родился в 1955 году в Ленинграде. Заведует отделом поэзии и критики журнала «Звезда». Произведения публиковались в переводах на английский, голландский, итальянский, литовский, чешский, немецкий, румынский, французский, чешский и другие языки. Лауреат премий «Северная Пальмира», «Честь и свобода», премий журналов «Новый мир» и «Звезда».

Большое интервью с Калле Каспером для портала Tribuna.ee можно прочесть по этой ссылке.

Читайте по теме литературы:

Писатель Дмитрий Миропольский: Связь с Эстонией в моей жизни и моих произведениях огромна

Андрей Анисимов: Если пишешь — пиши, а если хочешь трепаться, то это уже другая профессия

Писательница Ольга Погодина-Кузмина: Роман о Силламяэ хочется вывести на большой экран

Комментарии закрыты, но трэкбэки и Pingbacks открыты.

You're currently offline