Воскресный антидепрессант Любиной: Музыкальный «Диалог»

Разговор о том, что классическая музыка способствует диалогу, развивает оба полушария головного мозга и воспитывает характер.

550

Мне удивительным образом повезло: за последние три с половиной года я смогла освоить навыки новой профессии, благодаря которой теперь регулярно знакомлюсь с новыми удивительными людьми. Однажды они сделали себя сами, а сейчас творят для нас — на стыке культур, интересов и сфер деятельности. Благодаря нынешнему «Диалогу культур» я имела честь интервьюировать директора музыкальной школы имени Михаила Михайловича Ипполитова-Иванова города Гатчина (Ленинградская область) — Андрея Ивановича Церра.

Андрей Иванович — из семьи поволжских немцев, высланных после войны в Караганду (Казахстан). В Караганде он родился и вырос. Его отец был токарем, но мечтал играть на фортепиано. Поэтому, работая на заводе, пошёл учиться в музыкальное училище, заочно его закончил и впоследствии всю жизнь проработал заместителем директора по учебной работе в музыкальной школе, преподавая по классу фортепиано. Музыкальное будущее Церра-младшего было предопределено: он должен был сесть за пианино и закончить музыкальную школу. Сын учился в классе отца, с пяти лет начал выступать. А после окончания музыкальной школы Иван Валентинович предоставил сыну выбор — самостоятельно определить, будет ли его дальнейшая жизнь связана с музыкой.

Андрей Иванович тогда сделал перерыв. Его больше привлекали точные науки — математика и физика. Но спустя два года, задумавшись о дальнейшей жизни, он всё же сделал выбор в пользу музыки. Потом была учёба в музыкальном училище, ежедневные 12 часов за инструментом, участие в многочисленных конкурсах. Позже, во время учёбы в Ленинградской консерватории, Андрей Иванович познакомился со своей будущей супругой — Еленой Рустамовной. Жена окончила отделение вокала, а сын Артур продолжил традиции семьи, став, как и его отец, пианистом.

Бэкстейдж. Фото Виля Равилова

 

Сегодня Андрей Иванович — не просто директор музыкальной школы. Он, что называется, «играющий тренер»: во-первых, возглавляет педагогический коллектив, который обучает 800 человек; во-вторых, регулярно проводит музыкальный фестиваль имени Ипполитова-Иванова; в-третьих, решает хозяйственные вопросы (в первый же год своего пребывания на посту директора ему «посчастливилось» в течение четырёх месяцев заниматься первым с 1958 года ремонтом школы). Есть и в-пятых, и в-десятых, но главное — как и раньше, он играет на фортепиано и, пусть не очень часто, даёт сольные концерты.

На 85-летие школы Андрей Иванович открыл в её стенах музей, посвящённый её основателю — уроженцу Гатчины Ипполитову-Иванову. А год назад свершилось событие, о котором Церр рассказывает с нескрываемой гордостью: «Нам удалось открыть ростовой памятник Михаилу Михайловичу Ипполитову-Иванову. Символично, что он установлен перед входом в школу, носящей его имя, 90-летие которой мы отметили недавно. Это событие огромной значимости, ведь Ипполитов-Иванов — фигура всероссийского масштаба. В стране всего два памятника этому замечательному композитору: за год до нашего «открытия» первый был установлен в Москве — перед Государственным музыкально-педагогическим институтом, который носит его имя».

Памятник М. М. Ипполитову-Иванову в Гатчине. Фото с сайта музыкальной школы им. М. М. Ипполитова-Иванова

 

Учитывая разносторонность собеседника, наш разговор был больше не о музыке, а о её значении.

– Наш проект называется «Диалог культур». Отсюда вопрос: можно ли вести всем понятный культурный диалог с помощью музыки?

— На мой взгляд, музыка — это основной вид искусства, который доступен практически всем. Музыка передаёт состояние человека, его эмоциональную природу. Наверное, поэтому довольно много людей, изначально не связанных с музыкой, в конце концов начинают ею заниматься. А значит, обращаются к нам, к профессионалам, чтобы мы помогли освоить музыкальный инструмент или поставили голос. Очень много самых разных людей приходят на концерты. У нас в школе, например, постоянно проходят выступления наших учащихся, отчётные концерты, юбилейные. И все они собирают полный зал.

Мне кажется, это как раз показатель того, что музыка — способ общения, и она доступна людям вне зависимости от того, на каком языке ты общаешься или чем занимаешься. Музыка — выразительное средство, которое помогает человеку понять мир.

— Готовясь к нашей встрече, в одном из ваших интервью прочитала, что у вас есть принцип: «если вы решили пойти в музыкальную школу — главное её закончить. Это воспитание характера. Но палкой за инструмент загонять не надо».

— Этот принцип не только наш, хотя мы много об этом говорим. Я несколько лет назад в одном из интервью сказал, что музыка развивает оба полушария. Мелкая моторика, которой, музицируя, занимаются ученики, создаёт серьёзный развивающий момент для мозга. Значит, мышление активизируется. И те ребята, которые обучаются в музыкальной школе (не обязательно даже в нашей), вырастают более эрудированными и богатыми духовно. В дальнейшем они становятся постоянными «квалифицированными слушателями» концертов, опер и музыкальных спектаклей.

Наконец, жизнь у ребят, которые учатся музыке, просто интереснее и насыщеннее — в дополнение к развитию, получаемому в общеобразовательной школе, спортивных кружках и на танцах. Поэтому я уверен: для общего развития, для духовного богатства и всей дальнейшей жизни музыкальное образование необходимо.

Фото Виля Равилова

 

— Отсюда логичен следующий вопрос. Что важнее: талант или трудолюбие?

— Трудолюбие. Потому что трудолюбие позволяет достичь хороших результатов практически любому. Включая тех, про кого говорят, что «ему медведь наступил на ухо». Таких, которые совсем необучаемы, единицы. На примере учеников нашей школы: одарены, как правило, 95-96%. А вот талантов — единицы. Для них музыка в дальнейшем, как правило, становится профессией.

Что касается тех, кому «медведь на ухо наступил», то на сегодняшний день разработано множество методик, которые позволяют развить слух. И таких детей процентов 99. Конечно, остаётся 1%. Но, скорее, такие случаи связаны не со слухом, а с той же координацией или с другими особенностями ребёнка.

— Детям полезно заниматься музыкой, музыка помогает в их дальнейшей жизни, но как быть уже взрослым? Тем взрослым, у кого нет музыкального образования. Имеет ли смысл его получить — будет ли тогда ярче дальнейшая жизнь?

— Взрослые люди вовсю к нам обращаются. Наша школа не ограничена только детским возрастом. У нас два направления деятельности — для детей от 5 до 18 лет и для взрослых. И подобная практика не только у нас — это политика, утверждённая на уровне правительства России. Но вот зачем в музыкальную школу приходит уже взрослый, состоявшийся человек? Как правило, приходит просто для себя, для удовольствия, для изменения своего статуса в обществе, для общения и для настроения.

Вот вам пример: оркестр русских народных инструментов, на репетиции которого мы присутствовали сегодня, состоит из исполнителей, для которых музыка — это их вторая специальность. В какой-то момент они переучились и стали музыкантами; 95% состава коллектива — это педагоги и выпускники нашей школы. Коллектив для Гатчины очень значимый, он регулярно выступает на всех мероприятиях, касающихся городских событий. Ну и, конечно же, выступает здесь, на нашей площадке. И это демонстрирует, что наша школа — увлечённые, творческие педагоги, которые таким вот образом реализуют свой творческий потенциал.

Репетиция оркестра русских народных инструментов. Фото Виля Равилова

 

— Ощущаете ли вы, что нынешнему подрастающему поколению не хватает знаний и желания проявить себя на учебном поприще?

— По-разному. Так, после 90-х годов случился бум, когда практически все родители вели своих чад в детские музыкальные школы. Это было желание родителей: дети должны научиться играть на фортепиано, петь и так далее. Но этот наплыв завершился. После него был период, когда мы недобирали детей. Причины тоже понятны: финансовый кризис в стране, сложное материальное положение семей. А вот в последнее время всё чаще к нам приходят сами наши будущие воспитанники — дети, которые хотят у нас учиться, хотят играть на каком-то инструменте или же петь.

Ребята занимаются на фортепиано, органе, русских народных инструментах… Самый востребованный инструмент — гитара. В школе существует великолепное хоровое отделение, думаю, одно из самых больших в Ленинградской области — два коллектива и хоровая капелла, носящая имя преподавателя нашей школы Ирины Вячеславовны Рогановой, которая не так давно ушла из жизни, но вот осталось её детище. Есть отделение русской певческой культуры — в частности, легендарный русский знаменный распев. Это направление всегда привлекает детей. У нас довольно большая школа — 800 с лишним учащихся и три места ведения учебного процесса. Поэтому интерес к музыке не пропал, скорее, наоборот.

Иногда задаёшься вопросом: как ребята всё успевают? Скорее всего, они научились совмещать учёбу в школе и дополнительное образование. Они владеют всеми теми новыми «фишками», которые пришли в нашу жизнь за последние несколько лет. Но и мы, в общем-то, тоже отчасти корректируем свою работу. Дистанционный период мы работали с полной загрузкой (хотя это и было непривычно). Учились «с колёс» — как выйти в zoom, как вести уроки в онлайн-формате.

Если в пандемию интерес к музыкальному обучению несколько снизился, то сейчас у нас новый всплеск. Интерес к музыке очень высокий: увлечены и дети, и родители. На наших мероприятиях — полный зал. Самое ближайшее состоится 18 ноября. Это будет посвящение первоклассников в ипполитовцы — сообщество, созданное в честь композитора, именем которого названа наша музыкальная школа. У нас есть и гимн ипполитовцев, его текст висит у нас на первом этаже, можно ознакомиться.

Почему в ноябре? Потому что к этому моменту формируется состав тех ребят, которые хотят и будут учиться. Начинается обучение в сентябре. К ноябрю небольшой процент отсеивается: кому-то сложно совмещать обучение в музыкальной школе с общеобразовательной программой, а кому-то, как оказалось, интереснее в музыкальном кружке. Мы с пониманием относимся к такому выбору и рекомендуем им переход — благо у нас недалеко расположен Дом культуры. Ребята идут туда.

Бэкстейдж. Фото Виля Равилова

 

— Вот если бы вы были за рубежом, что бы сыграли в первую очередь из русской музыкальной классики?

— Из русской я бы сыграл, скорее всего, что-то из Глинки или Чайковского. «Думку», например, или Первый концерт — я не так давно играл его. У меня вообще такой подход: я каждый свой юбилей, то есть каждые пять лет, даю концерт. На этой сцене я выступал пока что два раза. И в том числе исполнял первый концерт Чайковского (не под оркестр, а под второй рояль).

— А что, по-вашему, объединяет русских композиторов разных времён?

— Несомненно, это русская душа. И даже те, кто уехал из страны, в своих произведениях передавали свои ощущения, восприятие жизни и её масштабности — тем, чем они прониклись на русской земле. Открытость, эмоциональная широта — вот то, что отличает русскую музыкальную культуру и русских композиторов.

Читайте по теме:

Питер Гут: Мы играем так, как играли во времена Штрауса

«Не хочу, чтобы прервалась связь с исторической родиной». Жительница Тарту Виктория Неборякина

«Ничто на земле не проходит бесследно» — памяти Александра Градского

Комментарии закрыты, но трэкбэки и Pingbacks открыты.

You're currently offline