Давыдов: Рождественский дед и диета

Когда говорят «русское Рождество», я, во-первых, протестую, во-вторых, не без улыбки вспоминаю деда Серёжу из Архангельской области.

785

Насчёт «во-первых» — понятное дело, речь идёт о терминологии. Есть к чему придраться (при желании, конечно): ну, не русское оно, не якутское, эстонское, еврейское или чеченское — речь идёт только и исключительно о Том, Кто родился, чьё именно Рождество мы вспоминаем и чествуем. И родился Он для всех категорически — опять же для эстонцев, евреев, якутов, чеченцев, русских и даже эфиопов с хорватами. Вопрос ещё и в том, для чего Он родился. На него смогли ответить те, которые восприняли Его появление в этом нашем не то чтобы радостном мире всерьёз, а не как повод для колядок, обрядов всяких, катаний-гаданий и прочей несуразицы. Таких серьёзных людей некоторые называют святыми. Они жили (и очень хочется надеяться, что живут и сейчас), следуя Христу — каждый так, как умеет.

А насчёт «во-вторых» и деда Серёжи — это я о времени, когда отмечается праздник. Дед Серёжа отмечает день рождения три раза в год: «А чево, — говорит, — я больно знаю, когда точно родился — то ли первого января, то ли третьего, а то и вовсе в декабре! Когда в сельсовете записывали, никто толку дать не мог: записали одно, мать говорит другое, бабка третье — поди разбери». Так что поздравлять его мы приезжаем в декабре, а дальше уж продолжаем. Нам-то главное, что он родился: он, понимаете, очень добрый и с малышнёй возится, а они на нём по сугробам катаются. Так что чем дольше у него день рождения, тем нам лучше. Ему — не знаю, но он нас терпит. Мне кажется, это немного на Христа похоже: любит Он нас, терпит вовсю, а мы на Нём катаемся. А уж когда Он родился, в какой точно день, месяц или год — в тамошнем вифлеемском сельсовете такая путаница творилась, да и потом не лучше, что до сих пор не разобрались.

Оно в принципе и не столь важно: «Церковь празднует не день рождения Христа, а факт Его рождения. Если быть более точным, Боговоплощения или Богоявления (θεοφάνια) — в древней Церкви так назывался этот праздник. Причём, рождение Христа и Его Крещение (Богоявление) праздновались вместе. Одновременное празднование Теофании и Рождества продолжалось до IV — начала V веков. Именно тогда оба этих события Римская церковь стала праздновать раздельно. Потом эта традиция перешла и в Византию», — поясняет отец Довмонт (Беляев), настоятель Никольской церкви в соседнем с эстонской Нарвой Ивангороде. Итак, нам важна далеко не только и не столько точная, «выверенная» дата рождения Христа, сколько сам факт того, что Бог родился.

Рождественское утро на Севере. Фото Петра Давыдова

 

В Минусинске Красноярского края живёт священник Сергей Круглов, автор замечательных книг и стихов. Он из тех, мне кажется, которые не принимают, знаете, такой елейной, пошлой дежурно-отчётной радости: «Раз у нас праздничек, то теперь давайте резко все веселиться и быть хорошими» — читая его книги, видишь, что следование Христу никак не связано с, простите, «уси-пуси-умилением»: путь с Богом — штука честная и серьёзная. Тяжело, конечно (простите, а Христу тоже не шибко легко — что тогда, что сейчас), но и радостно, и светло.

Священник на днях пожелал всем — знакомым и незнакомым — двух вещей в связи с Рождеством: «Во-первых, реализма. Многие верующие так отмечают Рождество, словно оно полностью зависит от календаря, словно Христа 6-го января нигде не было-не было, а 7-го Он раз — и родился (да ещё и дважды, по старому и новому стилю), и вот мы отпраздновали, потом Рождество стало понемногу утихать, бледнеть и к концу года истончилось, прямо как в детском стишке про календарь: «Под Новый год пришёл он в дом таким румяным толстяком…», — и исчезло, чтобы в следующем году мы опять смогли встретить его. Смех и грех!.. Или вот ещё известная фраза из проповедей: «Христос пришёл, чтобы родиться в твоём сердце». Красивая фраза. Всякого пиетизма и аллегоризма в наших проповедях вообще бывает через меру… Но вообще-то, Он родился не в «моём сердце», а в большом мире. А в моём сердце должно родиться ответное отношение к Нему. Реализм отношения к Рождеству Христову — это понимание, что Он родился уже давно, жил на земле, умер на кресте, воскрес, вознёсся к Богу Отцу и, живой, пребывает всегда, и в таинствах Церкви, и вот здесь и сейчас, и мне надо приложить труды по осознанию: кто я вообще и кто Он — мне. И второе пожелание — радости: «радуйтеся и веселитеся» (а это очень трудно, труднее, чем горевать и тосковать), обретение радости в той именно моей жизни, которая реально и ежедневно ЕСТЬ, а не в мечтах».

Да уж, подлинную-то радость, которая светлая и добрая — поди сыщи. Хотя, знаете, мы такую видим у того самого деда Серёжи, когда он нянчится с внуками и позволяет им на себе ездить. Понимает ведь — куда мы без него? Так же и с Христом.

И о диете, весьма, говорят, спасительной. Старый уже случай из жизни как раз тех, кто принимает Бога всерьёз. Спрашивают подвижника, святого человека, настойчиво так, пристально глядя в глаза: «Чего нельзя ни в коем случае есть в пост?» Тот улыбнулся: «Люди, не ешьте друг друга, а?» Вот такой диеты всем нам очень желаю: опять же — что русским, что эстонцам, что всем остальным.

Читайте по теме:

Tribuna.ee поздравляет с Рождеством!

Ради борьбы с COVID-19 — Рождество в Эстонии могло бы длиться две недели

Рождество Христово: «С уважением, Бог»

Комментарии закрыты, но трэкбэки и Pingbacks открыты.

You're currently offline