После вхождения Эстонии в состав СССР летом 1940 года жизнь на территории бывшего завода Беккера изменилась кардинально. Национализация тогда коснулась практически всех частных предприятий, и резиновый завод «Põhjala» не стал исключением.
Частная компания, которая ещё недавно принадлежала в значительной степени семье её создателя Харри Фельдманна, перешла под контроль государства. Сам он в 1941 году вместе с женой Агнес и дочерью Марией переехал в рамках программы репатриации в Германию, где и умер в 1945 году в возрасте 61 года.
Цеха завода «Põhjala» продолжали работать в прежних ангарах верфи Беккера. Основной продукцией оставались резиновая обувь, технические изделия и товары народного потребления, но теперь уже ориентированные на нужды советского строя.
В первые месяцы советской власти в Эстонии на заводе прошли типичные для того периода изменения: создание рабочего совета трудового коллектива, повышение зарплат некоторым категориям работников (по различным данным — на 30–60 %), а также профсоюзные и партийные собрания и «чистки» среди старого руководства.
Уже к началу 1941 года новые власти разработали амбициозные планы по коренной реорганизации производства. Рассматривались даже проекты перевода завода из столицы Эстонии в Тарту. Во втором по величине городе Эстонии начались подготовительные работы. Однако начавшаяся 22 июня Великая Отечественная война и немецкие войска, вошедшие на территорию Эстонии и занявшие Таллинн уже в конце августа 1941 года, не дали осуществить эти планы.
Таким образом, немногим более чем за год советской власти в Эстонии «Põhjala» прошёл путь от национализации и первых социалистических преобразований до подготовки к масштабной эвакуации, которую из-за быстрого начала немецкой оккупации удалось осуществить лишь частично.
С августа 1941 года до сентября 1944 года завод продолжал работать при немецкой оккупационной власти, но загрузка заказами была значительно меньшей. После освобождения города Красной Армией 22 сентября 1944 года предприятие в сжатые сроки возобновило деятельность под прежним названием «Kummitööstus Põhjala».
В первые послевоенные годы основной задачей было восстановление разрушенного хозяйства Эстонской ССР. Резиновые изделия — сапоги, шланги, уплотнители, шины для велосипедов и телег — были остро необходимы. Уже в марте 1947 года газета «Noorte Hääl» сообщала, что «Põhjala» смог восстановить производство резиновой обуви и достиг довоенного уровня. Завод и далее активно наращивал выпуск калош, сапог и другой необходимой населению и армии продукции. Советские газеты регулярно публиковали объявления от завода. Это показывает, насколько остро завод нуждался в кадрах и как активно восстанавливал инфраструктуру старых ангаров Беккера.
«Резиновое производство „Põhjala“», работающее в Таллинне по адресу Bekkeri 115/117, ищет заведующего отделом снабжения и сбыта, товароведа, делопроизводителя (со знанием машинописи), счетовода, а также слесарей, штукатуров, каменщиков, сторожей и рабочих обоих полов. (Из газеты «Õhtuleht», август 1951 года)
1950-е годы стали для предприятия периодом стабилизации и постепенного роста. Производство вошло в систему лёгкой промышленности Эстонской ССР. Названия менялись в соответствии с советской бюрократией тех лет: с 1944 по 1950 год — Kummitööstus Põhjala, с 1950 по 1955 год — Kummivabrik Põhjala, с 1955 года — Jalanõude- ja Kummitehas Põhjala (Обувной и резиновый завод).
Точных данных о численности работников в 1950-х годах в открытых источниках мало, но косвенные признаки говорят о заметном росте по сравнению с довоенными 300 сотрудниками. Завод регулярно проводил массовый приём рабочих обоего пола и специалистов. В 1951 году «Põhjala» даже вышел в лидеры социалистического соревнования среди предприятий лёгкой промышленности ЭССР по выпуску продукции. Основной продукцией оставались резиновая обувь (калоши и сапоги), технические изделия, шланги и товары народного потребления. Эти изделия были критически важны в период восстановления послевоенного хозяйства — как в городе, так и в колхозах республики.
Условия труда оставались тяжёлыми: характерный запах резины и серы в цехах, а также преобладание ручного труда на вулканизации и формовке. При этом большую часть коллектива составляли женщины. Однако завод активно участвовал в советской общественной жизни — соцсоревнования, стахановское движение, подписки на государственные займы.
Постепенно улучшалась и социальная инфраструктура: строились или ремонтировались жилые дома для работников, действовала заводская столовая, детский сад. К концу 1950-х предприятие полностью адаптировалось к плановой экономике. Именно в это десятилетие закладывалась база для дальнейшего расширения производства.
1960-е годы ознаменовались дальнейшей специализацией и частичным техническим обновлением. До 1966 года предприятие носило название Jalanõude- ja Kummivabrik Põhjala, после чего стало именоваться Kummitoodete Vabrik Põhjala (Завод резиновых изделий). Кроме традиционных калош и резиновых сапог здесь постепенно начали осваивать более современные товары — например, резиновые теннисные туфли («Põhjala tennised»), которые пользовались популярностью по всему СССР.
Продукция предприятия регулярно демонстрировалась на республиканских и общесоюзных выставках. В сентябре 1965 года, в частности, экспонаты «Põhjala» были представлены на ВДНХ в экспозиции, посвящённой 25-летию Эстонской ССР. Газеты продолжали отражать повседневную жизнь завода через объявления о вакансиях. В апреле 1964 года «Õhtuleht» сообщал, что заводу срочно требуются бухгалтер, начальник проходной и, главное, рабочие обоего пола.
1970-е годы стали пиком советского периода «Põhjala». К концу десятилетия на предприятии работало уже более 700 человек (иногда фигурирует более точная цифра — 714), преимущественно женщины. Это был довольно крупный советский завод с социалистическими обязательствами, ударными вахтами, профсоюзными путёвками и ритмом деятельности, связанным с пятилетними планами.
В 1974 году, отмечая 50-летие со дня основания предприятия, завод «Põhjala» получил значимое обновление инфраструктуры. На близлежащей улице Марати было возведено современное административное здание и ремонтно-складской корпус из бетонных блоков. Часть производства постепенно была переведена в новые помещения, однако исторические ангары Беккера продолжали активно использоваться.
Запах резины и серы долгие годы оставался визитной карточкой этой части полуострова Копли. Завод был не просто предприятием — он формировал социальный ландшафт всего района. Рядом с ним строились жилые дома для работников, работала заводская столовая, ведомственный детский сад, а также действовали кружки и секции. Смены работниц в характерных халатах, выходящие через ворота на улицах Bekkeri и Marati, были привычной картиной для местных жителей на протяжении нескольких десятилетий.
В заключительной, четвёртой части цикла, посвящённой территории завода Беккера, вы узнаете о последних годах работы «Põhjala» — о признаках стагнации, появившихся уже в начале 1980-х, о том, как советская «перестройка» вместо оздоровления обстановки лишь усугубила кризис, и о том, как после восстановления независимости Эстонии предприятие не смогло адаптироваться к рыночной экономике, окончательно закрывшись в конце 1990-х годов.
Вторая же часть финальной статьи будет посвящена рассказу о том, как после почти двух десятилетий запустения и забвения на этой территории появился современный культурный и креативный квартал Põhjala-Texas, который сегодня считается одним из самых атмосферных постиндустриальных проектов Таллинна, а по планам нынешних городских властей должен стать важной частью возрождения всего полуострова Копли.
Читайте по теме:
Заводы Беккера и Пыхьяла — I: от кораблестроения до производства резины и «культурного квартала»
Заводы Беккера и Пыхьяла — II: от кораблестроения до производства резины и «культурного квартала»