Воскресный антидепрессант Любиной: История со Сбербанком и Николаем I

Не каждый знает, но Сбербанку исполнилось в этом году уже 180 лет. Юбилей этот, однако, прошёл незамеченным, пишет автор портала Tribuna.ee и экс-работница Сбербанка Татьяна ЛЮБИНА.

472

Может сложиться впечатление, что у меня в целом негативное отношение с Сбербанку, но это не так. Школа Сбербанка приучила меня мыслить системно, анализировать все (а не выборочно рекомендованные) данные, работать в команде, не оставлять на конец месяца те дела, которые можно сделать первого числа, приучила к ответственности. Поэтому моя личная история никоим образом не связана с моим отношением ни к «старому» Сбербанку, который когда-то представлял собой крупнейший финансовый институт страны, ни к Сберу современному — этакой помеси кофейни с химчисткой.

По этой причине я всегда отмечаю сберовские праздники, храню сувениры с фирменной символикой и продолжаю общаться с бывшими коллегами. На мой взгляд, 20 лет жизни, отданных организации, ведущей свою историю с эпохи императора Николая I, — достойный повод для гордости. Тем более что подписанный Николаем I 12 ноября 1841 года указ об учреждении в России сберегательных касс в дальнейшем оказал заметное влияние на жизнь всех территорий, входящих в состав Российской империи, включая Эстонию.

Указ об учреждении в России сберегательных касс. Фото Т. Любиной

 

Тем не менее случившийся в прошлом месяце юбилей банка прошёл практически незамеченным даже среди россиян, не говоря уже о жителях других стран. Хотя, на мой взгляд, 180 лет — достойный повод не просто организовать прессволл для сотрудников, но и отметить всей страной. Но для нынешней «помеси» это логично: не зря же закрылся Музей сберегательного дела в Думской башне. Музеев такого профиля, кстати, в Петербурге до недавнего времени было два. Сейчас не осталось ни одного.

Однако мне удалось почувствовать свою принадлежность к «старому» Сбербанку, сходив в Российскую национальную библиотеку (РНБ) на выставку с говорящим названием «Сберегательная касса есть мать экономии»: из истории сберегательного дела в Российской империи». На неё меня, кстати, пригласила организатор, да и, пожалуй, единственный в городе знаток сберегательного дела — Алёна Сократовна Петрова.

На открытии. Фото из архива Т. Любиной

 

С одной стороны, выставка узкоспециализированная: на ней представлены редкие издания из фондов РНБ об истории сберегательного дела в Российской империи. С другой — сюда имеет смысл заглянуть всем тем, кто интересуется историей. Ведь до следующей круглой даты ещё как минимум пять лет, а другого повода, чтобы ознакомиться с такой малоизвестной темой, как становление финансов для населения России, вряд ли представится.

Экспонат выставки. Фото Т. Любиной

 

Я так считаю, многократно сталкивалась с тем, что тема финансовой грамотности россиян и петербуржцев ограничивается днём сегодняшним. А между тем указ императора Николая I об учреждении в России сберегательных касс подписан 180 лет назад — в 1841 году. И если знать, как и чем жила тогда империя, то можно легко увязать этот указ с историей страны. И, вполне возможно, что документ мог быть подписан только Николаем I. Я делаю такой вывод, исходя из характера императора, особенностей его правления и тогдашних общественных настроений.

Собираясь на выставку, я попробовала для себя выяснить: а что такого примечательного случилось в 1841 году? Оказалось, что, помимо указа об учреждении сберкасс, разве что трагическая дуэль М. Ю. Лермонтова…

На открытии выставки в РНБ. Фото с сайта РНБ

 

А вот для Прибалтики 1841 год запомнился массовым переходом крестьян в православие: «В связи с тем, что Николай I установил поощрение для переходящих в православие (наделение землёй, освобождение от рекрутской повинности и финансовая помощь для каждого еврея, принявшего православие — 15–20 рублей), во многих уездах прибалтийских губерний возникло крупное крестьянское движение. Крестьяне толпами приходили к православным священникам с заявлениями о переходе в православие, государеву веру, чтобы получить землю иноверцев-помещиков или государственную землю в самой России. Присланные Николаем I для подавления этого движения флигель-адъютанты Бутурлин и Урусов в сентябре донесли царю, что народ принять греко-российской веры никогда не желал, а ожидал улучшения быта».

Год годом, а вот фигура тогдашнего российского императора куда интереснее. На мой взгляд, Николай I один из двух самодержцев, которые уж как-то чересчур очернены историей. По школе мы его знаем как Николая Палкина, императора, подавившего восстание декабристов. И слава Богу страшно даже предположить, какая участь ожидала бы Россию, удайся восстание.

Между тем при Николае I в обществе заговорили по-русски, люди стали носить традиционную русскую одежду, шла пропаганда традиционных русских ценностей и традиций. До этого же, начиная с Петра Великого, при дворе всегда говорили на иностранных языках: на голландском, на английском, на французском, на немецком. Николай I это прекратил.

Источник: romanovempire.org

 

При нём была проведена систематизация законов, которая сыграла огромную роль для становления российского абсолютизма и качественного управления империей. В годы его правления был издан 15-томный «Свод законов российской империи».

В школе и в институте нам рассказывали, что николаевская эпоха характеризуется реакционным управлением. А ведь управлять страной в тех условиях было очень сложно, поскольку Европа буквально погрязла в революциях, очаг которых мог сместиться в сторону России. И с этим нужно было как-то бороться. Вспомним хотя бы, что правление Николая началось с уже упомянутого восстания декабристов, которые никоим образом не планировали решать крестьянский вопрос. А ведь за отмену крепостного права выступал сам император. В годы его правления были созданы как раз те самые условия, благодаря которым впоследствии сын Николая I — Александр II — издал манифест об отмене в России крепостного права.

Сам Николай отменить его не мог: император сталкивался с собственной элитой, которая была категорически против этого. Вопрос отмены крепостного права был крайне сложным и крайне острым. Достаточно посмотреть на крестьянские восстания XIX века, чтобы понять, — они происходили буквально каждое десятилетие, причём сила их с каждым разом увеличивалась. «Крепостное право — это пороховой заряд под зданием Российской империи», ‒ говорил начальник третьего отделения А. Х. Бенкендорф:

Николай I и сам понимал всю значимость проблемы: «Изменения лучше начать самостоятельно, постепенно, осторожно. Нужно начать хоть с чего-нибудь, поскольку в противном случае мы дождёмся, когда изменения пойдут от самого народа».

Экспонат выставки. Фотография Карла Буллы

 

При Николае I для решения крестьянских проблем был создан секретный комитет, были решены следующие проблемы:

  • крестьян запрещалось продавать;
  • запрещалось разлучать семьи;
  • крестьянам разрешалось покупать недвижимость;
  • запрещалось отправлять в Сибирь стариков.

Всего за время правления Николая I было принято около 100 указов, которые относились к решению крестьянского вопроса. Именно так была заложена база, которая привела к событиям 1861 года.

В таких вот условиях и появился императорский указ об учреждении в России сберегательных касс. Именно с этого момента «не только обладающие достаточными средствами, но и те, кто мог откладывать понемногу, получили возможность для накопления денег под государственной защитой и на получение процентов». А это относилось и к крепостным крестьянам.

В день закладки нового здания библиотеки в 1896 году. Фотография Карла Буллы

 

Выставка как раз и рассказывает о создании сети сберкасс и о законах, регламентирующих их деятельность. Среди экспонатов — первая реклама сберкасс «Разговор о сберегательной кассе Алексея Никифоровича с Егором Прохоровичем» (1843 г.), «Несколько слов бедняку и крестьянину о пользе сберегательных касс Государственного Банка» (1895 г.) с примерами мошеннических схем, угрожавших россиянам в XIX веке, «Школа и сберегательные кассы» (1902 г.) с советами родителям по воспитанию в детях бережливости, а также «Как поместить свои деньги во время опасности войны?» (1913 г.), фотографии Карла Буллы, иллюстрирующие «банковский» быт и позволяющие «увязать» документы с реальной жизнью.

Я же надолго «прилипла» к витрине, где выставлены карты, на которых по состоянию на 1912 год указано количество сберкасс в регионе и средний размер вкладов в каждом из них. Интересная и наглядная статистика. Вполне возможно, что мой интерес возник не на ровном месте, всколыхнув в памяти те времена, когда подобные карты мы, сотрудники Сбербанка, собственноручно составляли по Северо-Западному региону.

Экспонат выставки. Распределение количества сберкасс по губерниям и областям Российской империи. 1912 год. Фото А. Тарасова

 

Такой вот поучительный экскурс в прошлое. Думаю, стоит повторить, пока выставка работает. А то ведь до следующего юбилея ещё далеко…

Читайте по теме:

Воскресный антидепрессант Любиной: Жизнь после Сбербанка

Комментарии закрыты, но трэкбэки и Pingbacks открыты.

You're currently offline