Игорь Круглов: Рауль Таммет, снимавший меньше, да лучше

Есть режиссёры, которые снимают очень мало и очень долго. Но их произведения становятся жемчужинами киноискусства. Самый яркий тому пример – Алексей Герман. Он настолько ответственно относился с своим работам, что готовился к ним и снимал их годами, а то и десятилетиями. Можно считать подобное отношение к творчеству излишним перфекционизмом, но результаты были блестящими! Его шедевры («Проверка на дорогах», «20 дней без войны», «Мой друг Иван Лапшин» и др.), без всякого преувеличения, вошли в анналы отечественного кинематографа. Автор этих строк считает «Лапшина» — и по кинематографической стилистике, и по правде передачи человеческих душевных терзаний — одним из величайших фильмов в истории человечества.

402

Герой нашего сегодняшнего повествования Рауль Таммет (родился 16 апреля 1949 года) как режиссёр снял ещё меньше фильмов — всего лишь три (причём два из них — короткометражные). Конечно, сравнивать их с лентами Германа довольно некорректно, они далеко не столь совершенны. Но в том, что они сделаны рукой настоящего, незаурядно талантливого мастера, который, увы, не развил своё дарование в полную меру, сомневаться не приходится.

Речь идёт о лентах «Соло» (1979), «А потом оглянулся…» (1980) и «Боковой ветер» (1983).

Первый его режиссёрский опыт — короткометражка «Соло» — ныне, похоже, утерян навсегда. Во всяком случае, найти его невозможно ни на каких интернет-ресурсах. Он был сделан в жанре весьма популярной в те годы научной фантастики, с великолепным Микком Микивером в главной роли. В том же жанре был снят и второй короткий метр Таммета. Вот о нём и хочется поговорить поподробнее.

По несчастью или к счастью,

Истина проста:

Никогда не возвращайся

В прежние места.

Даже если пепелище

Выглядит вполне —

Не найти того, что ищем,

Ни тебе, ни мне.

Не знаю, трудно утверждать, повлияли ли эти гениальные стихи Геннадия Шпаликова, очень популярные в конце 1970-х, на решение Рауля Таммета снять «А потом оглянулся…» (второе название — «Свадебное фото). Однако немало «шпаликовских» реминисценций (не стихотворных, а кинематографических) наблюдается в этой сколь замечательной, столь и лаконичной картине, снятой на низкокачественной пленке шосткинского завода «Свема», без всяких там долби сэрраундов и прочих эффектов. Но, несмотря на это, весьма цепляющей.

Её герой — старый крестьянин Антс (Рейн Арен), живущий почти в отшельничестве на каком-то эстонском хуторе, вдруг слышит взрыв в лесу, бежит туда и находит потерявшего сознание человека (Лембит Ульфсак) в комическом дурацком одеянии, столь же примитивном, сколь примитивным было снабжение малобюджетных советских фильмов. Какой-то весьма странный, посвёркивающий дешёвыми блёстками люрексный комбинезон. Но его покрой сразу настраивал зрителя на то, что Антс имеет дело с инопланетянином. Так их тогда изображали и в кино, и в театре, и на карикатурах.

Рауль Таммет в роли молодого Антса. Кадр из фильма «А потом оглянулся…»

 

Немного отвлечёмся и вспомним о том, что так называемая научная фантастика была широко популярна в СССР в 1950-х — 1980-х гг. Книгами её представителей (Александра Беляева, Станислава Лема, братьев Аркадия и Бориса Стругацких и др.) зачитывалась огромная часть советской интеллигенции. Их экранизировали лучшие режиссёры – в частности, Андрей Тарковский. Такое пристрастие общества к данному жанру, вероятнее всего, объясняется несколькими причинами.

Во-первых, в нём авторы имели возможность поднимать темы, закрытые цензурой ввиду главенствовавшего тогда в литературе и искусстве метода т. н. «социалистического реализма», — нравственные, психологические, даже духовные. Или, скажем, пародировать советский строй, изображая его некой инопланетной формацией.

Во-вторых, с полётом Юрия Гагарина и началом космической эпохи у землян зародился колоссальный интерес к дальним галактикам и вопросам типа «есть ли жизнь на Марсе». А в-третьих, подобные темы были на руку властям, которые порой подыгрывали в поддержке интереса к ним у публики, дабы отвлечь последнюю от насущных и реальных проблем.

В 1970-е —1980-е гг. уже не только в кино, но и на ТВ вовсю обсуждалась, извините, всякая белиберда об «инопланетянах», Бермудском треугольнике, филиппинских «хилерах», оперировавших без скальпеля и прочая. Тон задавала известная передача «Очевидное-невероятное» (вероятнее всего, с её помощью власти хотели отвлечь сограждан от проблем тотального дефицита, гонений на свободу слова, цензуры, войны в Афганистане и т. п.) Посему неудивительно, что мода на научную фантастику была стойкой, и ей следовали даже очень талантливые мастера.

Итак, в фантастической притче «А потом оглянулся…» пришелец из будущего в исполнении Ульфсака при помощи некоей штуковины с кнопками возвращает старого хуторянина Антса в 1939 год. В тот самый день, когда тот поссорился со своей невестой прямо на свадьбе, после чего они расстались и не встречались несколько десятилетий, о чём Антс ежедневно и еженощно жалел…

Таммет здесь прибег к интересному сочетанию различных творческих приёмов. Как мы уже писали, вся ситуация выглядит, с одной стороны, пародийной и комической. Какой-то мужик в люрексе, утробные звуки и бульканья, присущие, по общему мнению тогдашних фантастов, «инопланетным» аппаратам, прочее шапито… Короче, эдакая «Кин-дза-дза» в миниатюре. Но как и в замечательном фильме Георгия Данелии, так и в короткометражке Рауля Таммета сия атрибутика становится лишь фоном для драматического воплощения характеров и страстей — уже ничуть не инопланетных, а полностью земных, человеческих. Прошедшие годы не позволяют Антсу исправить давнюю ошибку. Он понимает, что дважды в одну реку не войдёшь… Таммету удалось сделать ленту философски неоднозначной, загадочной и стильной.

Аго Руус и Рауль Таммет (справа) в Хаапсалу в 2003 году. Фото: Enn Säde (Enn Säde fotokogu)

 

Третья картина Таммета «Боковой ветер», уже полнометражная, была произведена в 1983 году на Эстонском телевидении (ETV). Она посвящалась любимому в Эстонии спорту — велогонкам. Согласно сюжету, два главных героя, молодые велогонщики Мартин и Рейво, готовятся к защите спортивной чести республики на Спартакиаде народов СССР. Кто не знает или уже не помнит, это были такие массовые состязания в Советском Союзе, проводившиеся с 1956 по 1991 гг. Их существовало два вида: летние и зимние, по подобию Олимпийских игр, — эдакий аналог всемирных Олимпиад на внутрисоюзном уровне. Чаще всего они проводились в предолимпийские годы и являли собой своеобразную подготовку к последним.

Изображение: kinopoisk.ru

 

По сценарию, между двумя представителями республики, товарищами по команде и одновременно соперниками, отношения отнюдь не идиллические. Райво разрывается между любовью к спорту и к своей невесте Кристине. Кроме того, его мать требует, чтобы он бросил спортивные занятия и получил серьёзную, престижную профессию (напомним, что в то время в СССР официально не было профессионального спорта). Мартин же, который уже успел уйти из сборной, лелеет надежду вернуться в неё и болезненно относится ко всякой конкуренции, тем более что как спортсмен он более подходит для данного поприща. На этом и строится драматизм повествования о разладе между героями. Но всё улаживается благодаря объединяющей цели — завоевать кубок Спартакиады.

Отметим здесь, что в те годы такие цели считались весьма благородными, воспитывающими мужественность и нравственные качества, и на темы спорта снималось немало картин подобного рода. Однако фильм Таммета отличается особыми психологической глубиной, реалистичностью и проникновенностью в характеры персонажей. Кроме того, он так же, как и «Свадебное фото», философичен и метафористичен. Даже название говорит об этом: «Боковой ветер». В смысле, сторонние препятствия, которые не должны помешать достижению вышеупомянутых задач, а главное — дружбе и товариществу.

Рауль Таммет, 2003 год. Фото: Enn Säde (Enn Säde fotokogu)

 

К сожалению, после этой картины нового этапа развития своего неординарного таланта Таммет больше режиссурой не занимался.

Как актёр он участвовал в проектах «Охота за браконьером» (1976), «Замкнутый круг» (1983), «Две пары и одиночество» (1984) и др.

Умер Рауль Таммет 25 июня 2022 года.

Читайте по теме:

Игорь Круглов: Прийт Пыльдроос — первый сценический Ленин Эстонии

Игорь Круглов: Иван Рассомахин — таллиннско-петербургский кузнец знаменитостей

Игорь Круглов: Рудольф Нууде — пионер послевоенного эстонского кино

Комментарии закрыты, но трэкбэки и Pingbacks открыты.

You're currently offline