Иванов: Страшная тайна Полиции безопасности

Арест известного общественного деятеля, «русского омбудсмена Эстонии», как он сам себя позиционирует, Сергея Середенко по «подозрению в поддержании отношений, направленных против Эстонской Республики» в формулировке пресс-секретаря Госпрокуратуры Кайри Кюнгас вызывает странное чувство. Это похоже на мучительную попытку вспомнить плохо срежиссированный и бездарно сыгранный фильм по глупому сценарию, пишет автор портала Tribuna.ee Вячеслав ИВАНОВ.

634

Отсюда, наверное, и такая маловразумительная реакция большинства более-менее заинтересованных сторон.

Соратники Сергея по Объединённой левой партии Эстонии (ОЛПЭ) и коллеги по проводимой им правозащитной деятельности комментируют его арест не то чтобы скупо, но как-то, я бы сказал, пассивно.

«Трудно избавиться», потому что «совершенно непонятно»

Так, столь же известный общественный деятель Андрей Заренков настаивает на обязательной реакции со стороны неких «высоких официальных лиц государства, в отношениях с которым подозревают Середенко». Кто эти лица и что за государство, «в отношениях с которым», не уточняется. Хотя намёк прозрачен.

Лидер НКО «Русская школа Эстонии» Мстислав Русаков констатирует, что статья, по которой предъявлены подозрения Середенко, идёт в связке с ещё пятью статьями Пенитенциарного кодекса, и «поэтому совершенно непонятно, что конкретно имеется в виду».

Российское посольство, выступив с заявлением по поводу ареста русскоязычного правозащитника, формулирует свою позицию непривычно вяло, в неопределённо-сослагательном наклонении: «Трудно избавиться от впечатления, что мы имеем дело ещё с одним примером подавления инакомыслия в Эстонии, заявляющей о себе как о стране с передовой демократией. В свете этого хотелось бы надеяться, что в ходе начатого расследования будет доказана полная несостоятельность выдвинутых против С. Середенко обвинений».

Во всех других комментариях (а их, считая и анонимные на разных порталах и в соцсетях, несколько сотен) также доминирует явная или «подтекстовая» растерянность. В общем, напрашивается банальная почти до пошлости поговорка: «Дело ясное, что дело тёмное».

Невнятица порождена прежде всего тем, что информация об аресте Середенко была опубликована спустя почти месяц после самого свершившегося факта. И до сих пор так и не сформулировано с достаточной определённостью: что же именно ему инкриминируется.

Когда были арестованы экс-глава отдела по защите государственных тайн Минобороны Эстонии Херман Симм, «образцовый офицер вооружённых сил» Денис Метсавас, бывший сотрудник КаПо Владимир Вейтман и действовавший на момент ареста работник той же «конторы» Алексей Дрессен, то практически сразу же Полиция безопасности (КаПо) озвучивала причины — шпионаж в пользу России. Назывались если не абсолютно конкретные факты, то, во всяком случае, более или менее внятно сформулированные сферы, по которым предъявлялись обвинения: торговля государственными тайнами; выдача имён агентов; передача «заинтересованной стороне» других сведений, не подлежащих огласке, и так далее.

«Мы все под колпаком у папы Мюллера!»

В случае с Сергеем Середенко больше тумана, чем хоть какой-то конкретики. Я бы даже сказал — сплошной туман.

Статья 235 Пенитенциарного кодекса, на основании которой КаПо задержала «русского омбудсмена Эстонии», подразумевает «создание или поддержание отношений с иностранным государством, иностранной организацией или лицом, действующим по заданию иностранного государства, с целью совершения преступления, направленного против Эстонии». В принципе под такую формулировку можно замести если не любого, то как минимум каждого второго говорящего по-русски жителя Эстонии. Да и по-эстонски — тоже немало найдётся.

Скажем, у меня, как и у большинства русскоязычных эстоноземельцев, в России — десятки знакомых и друзей, среди которых есть журналисты, учёные, менеджеры разного уровня, общественные деятели. А у кого-то, может быть, ещё и военные, и сотрудники полиции…

С кем-то мои отношения вполне отвечают понятию «шапочное», но со многими из них я поддерживаю достаточно тесные контакты. Насколько мне известно, у них (как и у меня, впрочем) нет «цели совершения преступления, направленного против Эстонии». Но это известно мне.

А, может быть, КаПо думает по-другому. Значит ли это, что мы все «под колпаком»?

Конечно, Середенко — не «все». Он известен своими острокритичными по отношению к эстонской политэлите выступлениями на разного рода мероприятиях, в том числе и носящих статус международных; а также в масс-медиа определённого направления. Но если судить не только по географическим признакам, а и по содержанию таких выступлений, оценивая их прямой вред для Эстонии на международной арене, то в первую очередь стражам госбезопасности следовало бы обратить своё пристальное внимание на экс-министра внутренних дел, вице-председателя партии EKRE, а ныне простого члена Рийгикогу Марта Хельме. Потому что его высказывания о «глубинном государстве», управляющем Эстонией, а также о таких понятиях, как гендерное равноправие и сексуальная толерантность, а заодно — и о некоторых эстонских и зарубежных политиках высшего эшелона, нанесли имиджу Эстонии ущерб, размеры которого до сих пор точно не определены. Но… что позволено Юпитеру, то не позволено быку?

Я могу понять, когда известный юрист, присяжный адвокат Владимир Садеков, взявшийся защищать интересы Сергея Середенко, предпочитает воздерживаться от комментариев для СМИ, объясняя это интересами своего клиента. На то он и защитник.

Но когда тот же мотив, но только уже «в интересах следствия», называется официальными представителями прокуратуры и других компетентных органов, то невольно возникает подозрение в реальности существования таких мотивов.

В случаях с Симмом, Дрессеном et сetera, повторюсь, всё достаточно ясно. Эти люди занимали высокие посты или по каким-то иным причинам имели доступ к гостайнам, каковыми и торговали. К чему такому имел доступ Сергей Середенко? Молчание…

И вообще: для чего вдруг понадобилось эстонскому государству мастерить у себя эдакого «Алексея Навального» eesti moodi (на эстонский манер — Ред.)? Разве только для того, чтобы обменять его на настоящего Навального. А что?! Это идея! Россияне забирают Середенко как узника совести, томящегося в эстонских застенках, а Эстония получает такого же узника, но из застенков российских. И, уже с его помощью, налаживает у себя успешную контрпропагандистскую деятельность.

Бред, конечно. Но не больший, чем история с «лицом, действующим по заданию иностранного государства, с целью совершения преступления, направленного против Эстонии». По крайней мере, в данном контексте.

Мнения из рубрики «Народный трибун» могут не совпадать с позицией редакции. Tribuna.ee не несёт ответственности за достоверность изложенных в статье фактов. Если вы имеете альтернативную точку зрения, то мы будем рады её также опубликовать.

Читайте по теме:

В Таллинне на пикете потребовали освободить правозащитника Сергея Середенко

Арест правозащитника Середенко ошеломил российское посольство

В Таллинне выразили протест вмешательству спецслужб в политику

Комментарии закрыты, но трэкбэки и Pingbacks открыты.

You're currently offline