Воскресный антидепрессант Любиной: Финишный торт, или как за рубежом русский язык берегут

Чем завершающий слой торта лучше финишного покрытия и чему учат взрослых — на эти вопросы отвечает в традиционном "антидепрессанте" автор портала Tribuna.ee Татьяна ЛЮБИНА.

712

Почему выражение «вышел на финишную прямую» соответствует литературным требованиям, а «финишное покрытие торта» режет глаз и слух и не соответствует стилистическим нормам русского языка? Почему увязывать в одну фразу финиш с тортом смешно и неправильно, но тем не менее некоторые не только используют в речи и текстах эту и подобные фразы, но и с упорством, достойным лучшего применения, доказывают их корректность?

Так и мучилась бы я от недопонимания ситуации, пребывая в состоянии перманентной попытки доказать собственную правоту людям, которые считают, что единственная правильная точка зрения — это их собственная, а наличие в доме толкового словаря априори является свидетельством эрудиции и острого ума. Но года три назад мне повезло. Я тогда впервые познакомилась с дипломированным журналистом и поняла, какое это счастье и отдушина — общаться с респондентом на правильном русском языке, соблюдая правила русской орфографии и пунктуации. По странной случайности журналист оказался гражданином Эстонии, где и продолжает жить. Я удивилась, но выводов никаких делать не стала. Полгода спустя я познакомилась ещё с десятком-другим журналистов. Они также оказались представителями русскоязычной прессы за рубежом. И тоже, как один, изъяснялись на правильном русском языке, не использовали заимствованные слова и ставили в предложениях запятые. Постепенно я удивляться перестала, привыкла.

Ученье — свет. Фото из личного архива Татьяны Любиной

 

А вообще русскоязычные журналисты, проживающие за границей, гораздо трепетнее, нежели мы, россияне, относятся к чистоте русского языка. Вывод, к которому я интуитивно пришла пару лет назад, в апреле подтвердился фактами. В это время я пребывала на курсах повышения профессиональной квалификации Фонда ВАРП (Всемирной ассоциации русской прессы — Ред.) для работников русскоязычных зарубежных СМИ. Помимо пресловутого финишного торта, в этой среде перлы вроде: «Большая часть проживающих в Эстонии людей стала заложниками кредитов», или «Шёл мерзкий беспробудный дождь», или «Ресторан с названием „Крым мой — безусловный вызов, но здесь скорее толерантный фон, погружение в материал минимальное», или «Со школьного учителя начался её путь на верхнюю ступеньку пьедестала почёта» вызывают улыбки, смех и ехидные комментарии. А между тем это фразы из журналистских опусов.

Это непередаваемое удовольствие общаться с людьми на великом, могучем, правдивом и свободном русском языке и не чувствовать себя при этом синей вороной. Такой вот плюс от учёбы, помимо осознания того, что эпизодическое ношение масок минимальная плата за свободу перемещений и возможность жить полноценной жизнью.

Первый поток выпускников 2021 года. Фото из личного архива Татьяны Любиной

 

А вообще вдруг во взрослом возрасте оказаться за партой забавно, непривычно, но полезно. Тут в голове сразу формируется подборка пословиц и поговорок: «повторение мать учения и прибежище слов», «нового доброго знай не дичись, а чего не знаешь — учись», «нового счастья ищи, а старого не теряй», «не бойся новизны, а бойся пустозвонства».

Разумеется, две с половиной недели срок, недостаточный для того, чтобы изучить что-то новое, а уж тем более чтобы стать в этой сфере экспертом. Но семнадцати дней достаточно, чтобы понять, куда двигаться и на какой области знаний сосредоточить усилия в ближайшей перспективе. Кстати, если попробовать поискать современное определение того, чем я собираюсь заниматься в свободное от отдыха время, то всемогущий «гугл» или «яндекс» выдадут многочисленные ссылки «развитие новых компетенций». Совсем по-русски сказано, правда? Так и живём.

Учат в школе, учат в школе, учат в школе. Фото из личного архива Татьяны Любиной

 

Теперь пара слов о том новом, чему было бы полезно научиться в ближайшее время. Как человеку пишущему, мне было безумно любопытно послушать ведущих телеканала «78», поучаствовать в практических занятиях, посвящённых смежным сферам журналистики. Например, смоделировать прямой эфир с собственным участием. Как я и подозревала, оказалось трудно. Когда пишешь текст, единственное, в чём ты ограничен, помимо тематики, это время написания. Но, находясь в чётких рамках, всё равно есть время на то, чтобы подготовить, «причесать», откорректировать и даже переписать текст. Прямой эфир лишает этих преференций. Мне несложно высказывать мысли вербально. Что-что, а поговорить я люблю. Причём быстро. Не зря одно из моих любимых высказываний авторства Семёна Альтова: «Язык чёртов с незапамятных времён борется за независимость от мозгов». Это обо мне.

Защита проекта. С Сергеем Апариным. Фото из личного архива Татьяны Любиной

 

Случается, что и в речи вашей покорной слуги образуются иногда затянутые паузы и проскальзывают слова-паразиты. Далеко не каждый раз удаётся начинать говорить, не зная, куда заведёт поток сознания. При написании текста такого нет. Да, я могу не знать, чем и как закончу статью, но у меня есть время на обдумывание и подбор слов, чтобы выразить мысли. Вот и получается, что язык борется и далеко не всегда с переменным успехом. В принципе, можно всё оставить, как есть, а можно в порядке тренировки поговорить с собой перед зеркалом или записаться на профессиональные курсы. Главное, понимать, зачем и для решения каких задач требуется умение красноречиво и быстро говорить. А вот в речи тележурналистов и вне эфира прослеживаются минимальные паузы между тем, как мысль формируется в голове, и тем, как она высказывается, что не может не вызывать восхищения.

После лекции. В центре — генеральный директор ИД «Санкт-Петербургские ведомости» Б. В. Грумбков. Фото из личного архива Татьяны Любиной

 

Вирусная реклама, слова-крючки, этика и этикет, психология восприятия текста различной аудиторией вот перечень тем для углублённого изучения, которыми ещё предстоит заняться. А пока учёба закончилась, и началось планомерное погружение в размеренную жизнь с её заботами, приключениями и маленькими радостями.

Мой новый знакомый, русскоязычный журналист из солнечной Турции, вынужденный вернуться домой последним рейсом перед закрытием границ, на вопрос о пользе учёбы ответил так:

«Не знаю, как другим, но для меня поездка в Петербург на курсы повышения квалификации после полуторагодовой изоляции стала, как глоток свежего воздуха. Интересные лекторы, коллеги из разных стран, каждый со своей уникальной историей или ситуацией в стране. Радовала атмосфера открытости и честного обсуждения сложных проблем. Всё это весьма вдохновило, зарядило и подготовило к более профессиональному освещению тем и событий в СМИ».

Для себя же я вынесла ещё один бесспорный плюс от завершившегося обучения: навёрстывание пробелов в живом коллективном общении, умении слышать и слушать. Вновь оценила, какой это полезный навык. Ибо сказать ещё не означает быть услышанным. Онлайн-год многого нас лишил, и сейчас самое время восстановить, наверстать, научиться новому.

Коллективное умение слушать. Фото из личного архива Татьяны Любиной

 

И немного официального. Благодарю Международный центр образовательных программ УМС СЗИУ РАНХиГС и Фонд ВАРП за обучение, эмоции и впечатления. А это абсолютно искренне.

Читайте по теме журналистики:

Портал Tribuna.ee вступил в Союз медиапредприятий Эстонии

ERR обвинили в недобросовестной конкуренции

Журналистика Эстонии может «загнуться» без господдержки

Комментарии закрыты, но трэкбэки и Pingbacks открыты.

You're currently offline