Davai!, или Как русский язык влияет на языки соседей

"Акен", "кисселль" и "маякас": до полусотни заимствований из русского языка живут в современном эстонском активно, примерно столько же русизмов постепенно устаревают.

1 251

Влияние русского языка в постсоветских странах, несмотря на почти повсеместное понижение его статуса, даже усиливается. К такому заключению пришли эксперты из Института языкознания РАН (Российской академии наук). Причина проста — общие прошлое, культура и терминология, пишет на инфопортале фонда «Русский мир»  Анна Лощихина.

«В общественном парижском туалете есть надписи на русском языке», — шутил Владимир Высоцкий. Сегодня надписи на русском языке есть в кассах кинотеатров и супермаркетов, в отелях и поликлиниках, на авто- и железнодорожных вокзалах Франции, Канады, стран восточной Европы, в Китае и даже на Ближнем Востоке. Это и понятно, ведь большая русскоязычная диаспора с распадом Советского Союза и открытием границ широко рассеялась по миру. Но всё же больше всего этих надписей как меток общности — в приграничных странах, некогда входивших в состав Российской империи и СССР. Заимствований русских слов больше всего тоже в языках народов, которые либо входили состав России, либо ориентировались на неё культурно, политически и экономически.

Партизан, трактор и табурет

Так, например, в далёком корейском языке в своё время появилось слово «партизан» (палчхисан), в близком узбекском — слово «трактор» (тыракторы), в таджикском — «пальто» (пальто). А в казахском языке прижилась целая серия бытовых понятий — «кровать» (кереует), «бочка» (бэшке), «труба (турба), «бутылка» (бэтелке) и ещё несколько сотен слов. Все они в языках народов бывшего СССР стали «русизмами» — заимствованиями, превратившимися в полноправные члены родного языка.

Зачастую русский выступает как язык-посредник. Например, изначально французское слово «геральдика» вошло в четырнадцать языков народов, живших в Советском Союзе, через русский язык. В молдавский и румынский языки слова из русского тоже проникали в разные эпохи. Религиозные термины, например, «чётки» (четкэ), в молдавский язык пришли в XVII веке, административные — «почта» (поштэ) — в XIX веке. Группа русских слов из предметов домашнего обихода — «гардероб» (в русском прижилось это французское заимствование), «лампа» (лампэ), «стрелка» (стрелкэ), «табурет» (табкрет) — через русский язык молдавскими и румынскими стали в XIX и XX столетиях.

Близкие процессы заимствования происходили и происходят и в трёх закавказских языках — азербайджанском, армянском и грузинском. К примеру, в разговорном армянском нередко употребляются слова, перенятые из русского языка, — «автобус», «завтрак», «чайник», «банка», «крыса» и так далее. Есть во всех трёх закавказских языках взятые из русского языка международные названия некоторых животных — «бизон», «бегемот» — и просто интернациональная лексика — «кино», «коктейль».

Электрификация, чебурашка и халява

Особая история — научные, технические и медицинские термины. Они в национальные языки большинства народов бывшего СССР пришли в основном из русского языка. Что открыло национальным языкам дорогу в мировую науку и культуру, дало широкий доступ к системе качественного образования. Самые простые примеры, которые лежат на поверхности, — «космос», «металлургия», «электрификация» или «стоматология». Иногда слова-термины русского происхождения заменяют англицизмы, но часто вся или почти вся научная терминология в тех или иных областях научно-технического знания заимствована из русского.

Многие слова русского происхождения подвержены моде. К примеру, слово «чебурашка» взлетело на олимп языковой моды в 90-е годы, потом начало угасать, но после Олимпиады—2014 в Сочи вернулось с триумфом. Особенно мультипликационный герой пришёлся по душе японцам и китайцам. Но по мере удаления от 2014 года слово опять становится менее используемым.

Повторяется эволюция других некогда популярных советских слов — «товарищ», «перестройка», «колхоз», «самиздат». Они постепенно уходят и из родного русского языка с концом соответствующей исторической эпохи. Другие, как популярнейший некогда «самовар», тихо отживают свой век, переходя в статус устаревших, третьи утрачивают актуальность, как и другие жаргонизмы («халява»).

Примерно так же некоторые русские слова «плавают» в современном иврите. Репатрианты сначала из СССР, затем из России и других постсоветских республик привнесли множество русских слов. Из русского в иврит, помимо прочего, вошло даже не просто слово, а целая морфема — суффикс «ник»: «киббуцник» — житель киббуца, «нудник» — зануда. Или всеми любимые русские «пирожки», широко просочившиеся в разные языки мира. В английском говорят «pirozhki», в Израиле говорят и пишут «пирошки». Или русское слово «балаган» (пришло из персидского языка) на ивритском сленге тоже означает беспорядок и суматоху.

Общие слова

Как израильтяне используют русизмы, так и жители стран Балтии часто вводят русизмы в родную речь, чтобы речь стала выразительнее. Латыши восклицают: «Davai!» (стоит отметить, что это слово употребляют и эстонцы — Ред.) ­В современной латышской речи немало заимствований из русского языка. Латышский язык с неустойчивым речевым каноном более восприимчив к ярко окрашенным словам. К ним относится большое число жаргонной, бранной и даже ненормативной лексики, которая воспринимается носителями латышского языка как нормальная. Самые простые и печатные примеры – nihrena (ни хрена) и nifiga (ни фига). А часть слов могут менять значение: adinochka — вовсе не одинокий человек и не одиночная камера, а «единица» — школьная оценка.

Такого рода заимствования со сменой значения указывают на недостаточное понимание смысла адаптируемых слов, но чаще всё же происходит модельное заимствование: zontiks — зонтик, bantiks — бантик. Что говорит о лингвистической схожести языков.

Вспомните Пушкина, «Клеветникам России»:

Что возмутило вас? Волнения Литвы?

Оставьте: это спор славян между собою…

Поэт относит литовцев к славянам. Ошибка? Ведь литовский язык, как и латышский, относится к балтийской, а не к славянской группе языков. Формально — да, однако, по мнению лингвистов, эти группы близки. Литовский язык имеет гораздо больше общего с русским, чем с европейскими языками, например, немецким. В славянских и балтийских языках очень похожи слова, обозначающие базовые понятия, — родство, быт. Учёные насчитывают более тысячи таких общих слов. Например, литовские, žvėris — зверь, šamas — сом, ežys — ёж, bebras — бобёр. Или русскому «ж» в литовском соответствует «g» (geležis – железо), а русскому «ч» — литовское «k» ( tekėti — течь, keturi — четыре). Что говорит о том, что похожие слова не являются заимствованиями, они изначально были общими.

С эстонским, языком финно-угорской группы, у русского близкого родства нет. Есть заимствованные эстонским языком русские слова, и этих слов намного больше, чем принято считать: aken — окно, jaam (от «ямъ») — станция, kissell — кисель, lusikas — ложка, majakas — маяк, pintsak — пиджак, turg — рынок, (торг, от древнерусского «търгъ»). До полусотни заимствований из русского языка живут в современном эстонском активно, примерно столько же русизмов постепенно устаревают.

Стеснительная лингвистика

Другое дело, что русскому языку всё более неуютно как в странах Балтии, так и странах СНГ. В прибалтийских республиках его перестают изучать в школах, лишая статуса даже третьего иностранного. В СНГ в пяти странах у русского языка есть официальный статус. В Беларуси русский наравне с белорусским считается государственным. В Казахстане, перешедшим на латинский шрифт, русский, имея статус официального, остаётся языком межнационального общения. В Молдове наблюдаются «качели» — у русского языка то отнимают статус межнационального (2014 год), то возвращают (2018 год), то снова на него наступают, ограничивая в правах. В Киргизии у русского языка — статус официального, в Азербайджане, Армении, Грузии он иностранный. Русских школ в Армении и Грузии почти нет. Исключение — Азербайджан, где 327 школ и около 100 тысяч детей учатся на русском языке, а 450 тысяч школьников изучают русский как иностранный.

А вот в Узбекистане русский язык начали забывать. Там в национальных школах русский изучают лишь два часа в неделю — и то лишь в больших городах. В Таджикистане русский — язык межнационального общения, но учат его не как обязательный предмет, а в рамках дополнительного образования для тех, кто планирует выехать на заработки в Россию. И примерно треть преподавателей русского языка — «вахтовики» из России: носители русского языка, работающие в Таджикистане по контракту.

— Русский язык в странах-соседях имеет будущее там, где у этих стран есть общие с Россией интересы — как правило, экономические, — считает директор Института языкознания РАН Андрей Кибрик. — Но как русскоязычная лингвистика «стеснительна» в смысле изучения своего влияния на другие языки, так и продвижение Россией своих экономических интересов неспешно. А англоязычная лингвистика развита и продвинута, поэтому она создала такое понятие как «World Englishes» — мировые варианты английского языка. Хотя по факту сегодня возникла и крепнет потребность изучать вариативность международного русского языка. Это направление науки уже создаётся в современной лингвистике. Правда, пока как отдельные и разрозненные элементы. В России Институт языкознания РАН формирует подобную команду

Читайте по теме:

Туфли-шмуфли, докторица и йогурты… — интересная филологическая кухня

От мельницы до автобуса — как преобразилась спортивная лексика

Пыллуаас «разбушевался» — камнем преткновения стал русский язык

Комментарии закрыты, но трэкбэки и Pingbacks открыты.

You're currently offline